Автор
По автостопу до бара я наводниваюсь возмущенным видом. Встречаю подруга за столиком в углу и сразу обзываюсь ей о том, что меня беспокоит по поводу её сестры. Тут же начинаются смехи и хихики от других друзей, готовых выслушать моё предположение.
Глава 33
Снова и снова перечитываю сообщения, полученные от Артёма:
«Какого хрена ты себе позволяешь? С каких пор по малолеткам пошла?»
«Совсем башкой двинулась на своем желании родить»
«Алёна, возьми трубку»
«Скучаю по тебе, моя девочка»
«Злюсь на тебя и всё равно очень люблю. Давай попробуем снова? Обещаю, будет последний раз. Не могу без тебя. Подыхаю»
Несколько десятков сообщений и столько же непринятых вызовов за последние два дня. Шумова понесло. Это нормально. Быть недовольным мной — его привычное состояние.
Вспоминаю время нашего расставания временного и понимаю — те несколько лет я не страдала по нему.
Если бы я была более восприимчивой, то Артём бы утопил меня в чувствах вины и раскаяния на тему — «Иметь двух мужиков за четыре года могут только павшие женщины». Он так яростно и правдоподобно изображал агонию по этому поводу, что в здравии меня держало только моё хладнокровие и рассудительность.
Зря, зря меня папа оставил одну. Опять мои мысли понеслись не в ту степь. Может в морг прогуляться? Отрезвитель ещё тот.
Мы с ним премило пили кофе, после того как папа показал мне очередной, новый, филиал их клиники, который они с другом пару месяцев назад открыли. И тут ему позвонили из областной. У одного из его «птенчиков» в ходе плановой операции случился эксцесс.
«Птенчиками» мы с сестрой называли, в юности, всех у кого отец был научным руководителем, куратором. Пернатые вечно паслись у нас дома. Меня они жутко раздражали, на их место хотела, а сестра себе среди них мужчинку подыскивала.
За два последних часа я выпила три чашки кофе, прочла все статьи папины в журналах, которые нашла в кабинете. Можно бы было домой поехать, но там меня начнут трамбовать ближайшие родственницы. Так что ждем.
