И вот теперь выяснилось, что я не зря пахал как проклятый все эти дни. По-серьезному расчищать нам пришлось всего два места, которые я при планировании трассы не учел. Потому-то мы и оказались здесь, на конечном отрезке Сергучского канала, на день раньше запланированного. Последние метры, и «Мордовия» с ревом выплывает на «простор речной волны» – той самой Березины, через которую в 1812 году переправлялся император Наполеон с остатками своей армии. Тогда сам он лично успел смыться, а охранять переправу оставил полки из разных немецких земель. Те были перебиты либо пленены, а «белый сахиб», укутанный в теплую русскую шубу, смог-таки оторваться от преследовавшей его русской армии.
Самое прикольное, что французы считают Березину своей победой. Действительно, Наполеон проиграл русскую кампанию, но получил передышку для создания новой армии, и война и далее собирала свою кровавую жатву. Только через полтора года в Париж вошли русские войска, а Наполеон, после безуспешной попытки отравиться, отправился на остров Эльба. А теперь в этих местах ничто даже не напоминает о тех кровавых событиях.
Первая часть нашего похода благополучно завершена. Теперь до самых днепровских порогов будет тишь, гладь и расслабуха. Да и сами пороги «Мордовии» не помеха. А вот «Выборг» так и будет идти на буксире на своих камелях до самого Херсона. И перед порогами все пассажиры и большая часть команды опять перейдут с него на пароходы сопровождения.
Организация охраны каравана в пути – отдельная история. Да, вдоль Березинского пути поляков проживает мало, тем более что здешний народ практически весь православный, если, конечно, не считать моих соплеменников. Но и они живут с русскими в мире. А вот к полякам местные настроены не так чтобы уж очень положительно – я успел переговорить с парочкой-троечкой из них. Цадики в засаленных лапсердаках и с длинными пейсами пооткрывали рты от удивления, узнав, что в этом караване всеми русскими командует еврей. Причем не выкрест, а вроде бы даже «правоверный». Я, правда, иудей еще тот – православное Рождество я отмечаю намного более искренне, чем иудейскую Хануку. Да и насчет кошерности никогда не заморачивался, с аппетитом наворачивая из одного котла со своей командой борщ со шкварками.
Хотя дальнейший наш поход проходил на удивление тихо и спокойно, мы тем не менее не забывали, что даже одна диверсионная группа может наломать немало дров. Ведь на баржах мы везли боеприпасы и горюче-смазочные материалы. Достаточно одному ядру угодить в импровизированный танкер… Что за этим последует, мне даже и думать не хотелось.
Так что по моему приказу по Березинской водной системе, а потом по самой Березине были строго-настрого запрещены все гражданские перевозки.