– Но если принять то, что я сейчас сказал, то наше сегодняшнее знакомство, без сомнения, неслучайно. И, скорее всего, это означает, что мой кузен не собирается останавливаться на достигнутом и хочет отправить на смерть еще не один десяток тысяч французов.
– Вы правы, мой принц – позвольте вас так называть? У нас есть информация, что его посетил сын барона Ротшильда, и что они договорились о дополнительных кредитах. Кроме того, вчера он должен был встретиться с королевой Викторией. О чем они договорились, мы еще не знаем, но вряд ли разговор между ними шел о прекращении войны.
– Ваш император предложил мне поговорить с моим кузеном о мире, но я ему честно сказал, что Луи-Наполеон известен в нашей семье своим ослиным упрямством и не согласится закончить войну, даже если ему предложат весьма почетные условия мира. Вот если бы он победил, то, вероятно, не преминул бы блеснуть великодушием.
Впрочем, пока императором в России Николай, Луи-Наполеон будет и дальше всячески искать способы отомстить ему за то, что ваш император назвал его в поздравительной телеграмме другом, а не братом. И из-за этого Франция долго еще будет страдать. А если ее армия и флот будут уничтожены, то не удивлюсь, если наши нынешние союзники на другом берегу Ла-Манша наложат руку на наши карибские и прочие заморские владения.
Да и другие соседи подсуетятся. Полагаю, что к сардинцам уплывет моя прародина Корсика, а может быть, и Антибы с Каннами. Эльзас и Лотарингия – к какому-либо германскому государству; да и бельгийцы с испанцами, хоть они и слабы, наложат лапу на те территории, которые считают своими. Ужасно видеть, как моя милая Франция медленно, но верно сползает к краю пропасти. Видеть и знать, что ты бессилен ей помочь.
– Мой принц, я вижу одно решение, которое позволит Франции выйти из войны в скорейшем времени, сохранив практически все.
Плон-Плон задумался и вдруг, решившись, сказал:
– Вы имеете в виду новое издание «Ста дней»?
– Именно, мой принц, именно. Тем более что ваш кузен, скорее всего, Бонапартом на самом деле не является. В отличие от вас.
Наполеон ничего не сказал, но попросил налить еще коньяка, заметив:
– Давайте выпьем за мир между моей многострадальной Францией и великой Россией, столь щедро принимающей меня, несмотря на то что я незваный гость, который, как говорит ваша пословица, хуже татарина…
– Ну, по матушке я татарин, мой принц. А вы здесь именно званый – и желанный – гость.
Наполеон опять понюхал букет коньяка, блаженно улыбнулся, но вдруг посерьезнел и сказал:
– Скажите, только честно – вы желаете, чтобы я стал новым императором Франции?
– Именно так, мой принц. Хотя у моей родины есть причины не любить вашего дядю, но то, что он был великим человеком, тоже никто не оспаривает.