Автор
В разорённой Украине, превращённой в безlawную Зону после катастрофы плотин, разворачивается борьба между теми, кто готов на всё ради власти и денег, и теми, кто сохранил человечность. Среди опасных игр шпионов, торговцев смертью и чудовищных экспериментов над детьми герои должны найти в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дураки и герои»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В разорённой Украине, превращённой в безlawную Зону после катастрофы плотин, разворачивается борьба между теми, кто готов на всё ради власти и денег, и теми, кто сохранил человечность. Среди опасных игр шпионов, торговцев смертью и чудовищных экспериментов над детьми герои должны найти в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ян Валетов Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
В разорённой Украине, превращённой в безlawную Зону после катастрофы плотин, разворачивается борьба между теми, кто готов на всё ради власти и денег, и теми, кто сохранил человечность. Среди опасных игр шпионов, торговцев смертью и чудовищных экспериментов над детьми герои должны найти в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лишенные свободы маневра, обитатели Бутылочного Горла бились до последнего патрона, но отряду, умеющему противостоять осаде, очень сложно переучиться на ближний бой лицом к лицу с прорвавшимся в крепость противником.
Тела Корнилова Сергеев не видел, но то, что Ванечка был мертв, было очевидно. Он никогда не оставил бы место, которое считал своей родиной. Никогда.
«Странно, – думал Сергеев, пока они все вместе шагали по кибуцу к штабному дому. Скрипел под каблуками снег, отовсюду слышались голоса, и даже детский смех донесся из-за поленицы промерзших дров. – А ведь я тоже считаю все это своей родиной. Я, повидавший мир, родившийся и выросший в нормальной стране. А ведь спроси у меня сейчас, что я подразумеваю, когда говорю слово „дом“, и мне на ум придут замшелые развалины, лесные тропы, по которым бродят дикие собачьи стаи и еще более дикие стаи утративших всё человеческое людей. Я вспомню брошенные города, реки с тяжелой текучей водой, уже не пахнущие химикатами и испражнениями, но по-прежнему пахнущие смертью…
И ведь не вспомнится какой-нибудь дом. Пусть неуютный, но свой, собственный. Какая-нибудь квартирка… Не квартира, как когда-то у меня на Печерске, а квартирка… Уцелевшая чудом „хрущобка“ с трехметровой кухней, но с телевизором, диваном и книгами на полке. Ан нет! Только дороги, тропинки, улицы…
Только пронзительный, как свист хулигана, ветер, дующий над пустошами.
Только скрип мертвых деревьев под этим ветром.
Родина».
Саманта неловко шагнула в сторону и провалилась в сугроб почти по колено. Сергеев подхватил ее под локоть, помог выбраться и снова натолкнулся на жалобный, как у брошенного щенка, взгляд. Взгляд обжег его на доли секунды: Сэм отвернула лицо, делая вид, что разглядывает что-то упавшее на землю, снова сбилась с шага. В ее могучем теле почувствовалась такая женская беспомощность, что у Михаила невольно сжалось сердце. Когда-то Сергеев подумал бы, что это любовь, но сейчас он твердо знал, что между любовью и жалостью лежит пропасть, в которую можно рухнуть и пропасть навсегда.
Никакой любви между ними не было. И почти ничего общего не было – только одно одиночество.
Впрочем, наверняка знать о том, что есть и чего нет, Сергеев не мог.
