История о двух людях, связанных необъяснимой страстью и взаимной жестокостью. Между ними нет симпатии, но неистовое желание тянет их друг к другу стальными канатами. Роман о том, как одержимость может возникнуть из ниоткуда и превратить жизнь в поле боя страсти и боли.
Мало того, что ее туда наверняка по первости силком заволакивать придется, так еще есть большая вероятность при этом встретить знакомых с длинными языками. Или вообще на мать, Алану или ее многочисленных подружек нарваться. А оно мне надо? Ясное дело, в нашем кругу правила подобных игр всем прекрасно известны. Делай что хочешь и с кем хочешь, но не допускай огласки.
— Людочка, ты абсолютно уверена, что эта твоя личная знакомая в полной мере понимает, что есть настоящая конфиденциальность?
— Захар Александрович, я работаю на вас столько лет, неужели был хоть один повод сомневаться в моей компетентности? — немного обиженно поджала тонкие губы моя бессменная помощница, и я покачал головой. Она исключительно бесценный и незаменимый кадр.
— Давайте контакты этой знакомой, Люда, — кивнул ей и, запустив подзарядившийся телефон Аяны, погрузился в изучение остальных фото на ее странице.
Глава 16
— Я нашел способ круто поднять бабосов, а ты сразу в пену? — набычился Шмель.
— Мне не все равно, как низко потом захотят опустить нас после этого твоего подъема, — уставилась я ему прямо в глаза. Друг смотрел не отрываясь, вызывающе вздернув подбородок, но уже через несколько секунд скосился на Мелкого, а потом и вовсе отвернулся, делая вид, что берет себе новую банку пива.
— Ты ту еще только открыл, — заметила я ему, продолжая давить взглядом.
— И что? — окрысился Шмель.
— То, что ты явно затеял какую-то полнейшую херь и знаешь об этом.
— Лимонк, да брось, ничего такого… — попытался вписаться за нашего генератора проблем Мелкий.
— Ты, — ткнула я в него, — ты в этом тоже замешан? Поэтому рычали на меня на пару тогда.
— Да ни в чем я таком не замешан! — повысил голос Лешка и дернул головой. Врет, зараза.
— Это хоть немного законно? Как скоро кому-то из вас или всем нам сразу проломят бОшки или захотят поиметь в качестве компенсации?
— Никто нам ничего не проломит! Все будет нормально, — почти заорал на меня Шмель. — И, судя по тому, что мы слышали и потом увидели, не особо ты тогда и пострадала, расплачиваясь за…
Его прервал мой кулак, с хрустом врезавшийся в нос.
— Ну ты и козел, — прошипела я, сжав пострадавшую кисть здоровой, пока Шмель, завывая, нарезал круги по комнате, а Сазан с Мелким вскочили и встали между нами, будто собирались разнимать.
— Блин, ты мне нос сломала, граната бешеная! — прогундосил друг-засранец, запрокидывая голову и вытирая кровь. — Бля, еще и рубашку эту изгваздал! И синяки сто пудов под глаза набегут.
