Начинаясь на белых горах, Север слушал альфа с частыми зас营ами. Его интересовала больше не реакция, а что происходит на сцене. Альфа задавала вопрос о нужде в девочках, и остальные начали высказываться. В конце концов, решение лежит уже у него, Захария. Такая атмосфера наполняется долей тайны и неуловимости, заставляя читателя следить за развитием событий....
Они шли, а люди расступались. У Влады перехватило дыхание – это были оборотни разных кланов. И они приветствовали ее, новую Луну, пару альфы Белых Волков. Раньше Влада не сомневалась: окажись она в центре внимания, да еще стольких лиц, она стушевалась бы. Но ничего подобного с ней не происходило. Она спокойно шла, чуть заметно улыбаясь и осматриваясь по сторонам, принципиально ни на ком не задерживая взгляда.
Дальше – лучше.
Они с Севером поднялись на второй этаж, в ВИП-зону, где музыка не столь нервировала, и куда вход простым отдыхающим был воспрещен.
– Неужели цепь кого-то остановит из здесь присутствующих? – улыбаясь и чувствуя, как эйфория всеобщего веселья касается и ее, поинтересовалась Влада.
Север обнял ее за талию и, склонившись, не спеша ответил:
– Всех, если Морок ее не раскроет.
– Даже так…
– Да.
– Магия?
– Скорее, ведьмовские штучки. У хозяина клуба жена ведьма, вот порой они подобным образом и подшучивают над ретивыми посетителями.
– Интересно.
Влада жадно осматривалась по сторонам. Красивые девушки, элегантные мужчины, алкоголь, запах секса.
Влада «ловила» обонянием их всех. Словно сканировала. Для нее открывались абсолютно другие запахи. Более того, ей начало казаться, что она чувствует и эмоции людей.
– Север, я чувствую их, – произнесла она, как только они заняли столик, отгороженный от других небольшой нишей.
Север довольно кивнул и откинулся на высокую кожаную спинку дивана.
– И они чувствуют, что ты чувствуешь их.
Владлена улыбнулась, услышав подобную тавтологию именно от него.
– Меня удивило, что они уже обо всем знают.
– Они и должны знать, – как-то жестко и резко бросил Север, чуть заметно прищурив глаза.
В люминесцирующем свете его глаза казались куда ярче, выразительнее. Были черными, с карим светящимся вкраплением.
