Начинаясь на белых горах, Север слушал альфа с частыми зас营ами. Его интересовала больше не реакция, а что происходит на сцене. Альфа задавала вопрос о нужде в девочках, и остальные начали высказываться. В конце концов, решение лежит уже у него, Захария. Такая атмосфера наполняется долей тайны и неуловимости, заставляя читателя следить за развитием событий....
От Севера уже вовсю исходили негативные волны, и Захарию оставалось надеяться, что альфа все же сдержится, хотя в глубине души и понимал, что зря.
Дверь снова отворилась, в комнату вошел тот самый бугай, волоча за собой за руку темноволосую миниатюрную девушку.
– Пусти… сволочь…
Девушка ругалась тихо, но и едва различимого шепота было достаточно для слуха оборотня.
Захарий вздрогнул, когда услышал, как Крестовский резко выпустил воздух сквозь сжатые губы.
Последняя, пятая девушка разительно отличалась от ранее приведенных.
Первое – она выглядела опрятной, от нее не пахло сексом и мужиками.
Второе – она была не оборотнем.
Третье – девочка недавно попала под «раздачу». На ее лице «красовались» два синяка, кровоподтек на левой скуле, и губы так же были разбиты.
Ее едва ли не швырнули к остальным девушкам, она споткнулась, едва не упала, но выстояла. Еще и умудрилась гордо вздернуть подбородок, сжав губы.
А потом ее взгляд натолкнулся на гостей. И вот тут уже бета растерялся. Как только он увидел девушку, в голове возникло сразу несколько вопросов: почему необоротень живет в стае, и кто ее избил? Причем, судя по цвету кровоподтеков, били ее недавно, несколько часов назад.
Но его неприятно поразили удивление и волна страха, что пошли от нее, когда она увидела их – его и Севера. Девушка изменилась в лице, побледнела, даже пошатнулась. Ее дыхание сбилось. Расширенными до предела глазами она, не моргая, смотрела на Крестовского.
Звериная интуиция Захария обострилась, и он перевел взгляд на своего альфу.
Тот так же, не отрываясь, смотрел на последнюю девушку. Захарий готов был поклясться, что эти двое уже встречались.
Вопрос – когда?..
А потом бете Крестовского, которому доводилось в своей долгой и не всегда праведной жизни видеть достаточно крови, познать, что такое боль и удушающий страх, убивать и уходить от погони, стало не до вопросов.
Невиданный страх на мгновение оглушил и парализовал его.
* * *Влада не хотела просыпаться. Хотя и привыкла, что даже во сне ей приходится быть настороже.
После того первого раза, когда к ней в дом заявился Дарий, ее спокойствию пришел конец.
– Ты не всегда будешь под защитой бабушки, шавка! – бросил он ей в лицо угрозу и смачно плюнул на землю.
– Пшел вон, – сквозь зубы проговорила Влада.
Она хорошо помнила наставления бабушки: «Они от природы звери, малышка.
