Начинаясь на белых горах, Север слушал альфа с частыми зас营ами. Его интересовала больше не реакция, а что происходит на сцене. Альфа задавала вопрос о нужде в девочках, и остальные начали высказываться. В конце концов, решение лежит уже у него, Захария. Такая атмосфера наполняется долей тайны и неуловимости, заставляя читателя следить за развитием событий....
На столе возникли еще две тарелки с овощами. Столовые приборы.
Как бы Влада ни хотела есть, она дождалась, пока место напротив нее займет хозяин дома, и лишь тогда взяла нож с вилкой и сразу же принялась ловко разделывать мясо на мелкие кусочки. Будь она одна, вцепилась бы в кусок прямо зубами.
– Я не знаю, почему меня не трогали.
– А если подумать?
В отличие от нее, Крестовский не спешил. Он сидел, скрестив руки на груди, отчего мышцы обозначились еще сильнее. Большой. Агрессивный. Возбужденный.
Она также чувствовала исходящую от него похоть, которая никуда не делась.
– Возможно, бабушка договорилась с ним.
– Бабушка? И кем же была твоя бабушка?
Влада понимала – он снова с ней играет. Ему достаточно сделать один звонок, и полная ее биография будет собрана для него меньше чем за сутки. Насколько полная, оставалось только догадываться. Поэтому врать и выворачиваться – себе дороже.
– Повитухой. И немного ведуньей.
– Настойка – ее рук дело?
– Да.
– Отлично. Ешь."
"Ели они молча, за что Влада мысленно сказала ему спасибо.
Приборы они отложили с Крестовским в одно время.
– А теперь в джакузи, девочка.
В спину Влады словно лом вогнали.
Он сказал, что не тронет ее. Ладно, она поверила. На самом деле. Но мытье мужчины – это очень интимно.
Внезапно Крестовский подобрался. Крылья носа нервно раздулись.
– У нас гости, – прорычал он, и Влада явственно увидела, как у него появляются клыки.
Ее обдало холодной волной.
Ни один из беспокоящих ее вопросов задать она не успела, потому что Крестовский порывисто поднялся, едва не опрокидывая стул и, так же хмурясь, проговорил:
– Поднимайся в спальню и жди меня. И чтобы не высовывалась.
Влада быстро кивнула. Спорить с ним, когда он в таком состоянии, не было никакого желания.
Она встала и направилась к выходу. Уже дошла до проема двери, когда властная рука остановила ее.
Крестовский пожирал ее глазами. Если бы Владе кто-то вчера сказал, что мужчина, который остановился на дороге, невольно став участником ее позора, и позже «снявший» ее, будет на нее смотреть с диким выражением, она не поверила бы. Его глаза выворачивали душу наизнанку, заставляя одновременно испытывать самые противоречивые чувства, пугающие и будоражащие ее.
– Ступай.
Контакт их глаз длился всего несколько секунд.
