Начинаясь на белых горах, Север слушал альфа с частыми зас营ами. Его интересовала больше не реакция, а что происходит на сцене. Альфа задавала вопрос о нужде в девочках, и остальные начали высказываться. В конце концов, решение лежит уже у него, Захария. Такая атмосфера наполняется долей тайны и неуловимости, заставляя читателя следить за развитием событий....
Влада замерла, прислушиваясь к собственным эмоциям. Так и было. Присутствие сильного альфы, который щедро делился собственной силой, благоприятно воздействовало на ее организм. Понимал ли Север, что происходило с ней под его воздействием? Она думала, что да.
– Все будет хорошо. Я тебе обещаю.
Он никогда не говорил с ней так – спокойно. Абсолютно без иронии. Уверенный в каждом своем слове. Ранее, когда он умело манипулировал ей и подводил к тому, чтобы она сама попросила его о помощи, его интонация и подтекст были другими.
Пораженная поведением Севера, она не могла не поверить его словам, что прозвучали, как клятва.
Задрожала, зажмурилась и совсем тихо снова попросила:
– Поцелуй меня.
Глава 12
Ее интимная просьба «ударилась» ему в грудь. Если бы рядом с Владой находился простой мужчина, возможно, он бы ничего не расслышал или попросил повторить. Но мужчины-оборотни – особая каста. Они слышат и чувствуют то, что другим недоступно.
Север действовал максимально осторожно. Двумя пальцами приподнял ее подбородок и восстановил зрительный контакт между собой и Владой, поймав уверенным взглядом ее растерянный, нуждающийся в помощи и понимании.
Когда его светловолосая голова склонилась к ее лицу, Влада была готова. Более того, она хотела почувствовать вкус его губ на своих губах.
"Север целовал ее осторожно. Накрыл ее губы, нежно лаская. Не было ни напора, ни подавляющей похоти. Лишь легкое прикосновение, направленное на то, чтобы Влада поняла – он ее не обидит.
Ни сейчас, ни в будущем.
Только не в интимных отношениях.
Влада затрепетала, отдаваясь во власть его крепких рук и немного обветренных губ. Она вдруг поняла, что ей нравятся его губы – полноватые, мягкие, со вкусом мяты, виски и дорогой сигары.
Его желание сделать ее своей воспринималось Владленой как посягательство на ограничение ее свободы.
