Начинаясь на белых горах, Север слушал альфа с частыми зас营ами. Его интересовала больше не реакция, а что происходит на сцене. Альфа задавала вопрос о нужде в девочках, и остальные начали высказываться. В конце концов, решение лежит уже у него, Захария. Такая атмосфера наполняется долей тайны и неуловимости, заставляя читателя следить за развитием событий....
Никакой фальши и игры.
– Умничка моя… Как же я тебя хочу, девочка…
Его рука остановилась на плоском животе. Поласкала круговыми движениями, вызывая ответную реакцию. Она не заставила себя долго ждать. Вскоре он ощутил, как выгибается спина Влады, а запах возбуждения усиливается.
И он не мог не проверить, что у нее творится между ног. Развел стройные бедра и жадно хапнул воздух.
Влажная.
Ему даже не потребовалось ее трогать. Он увидел. И возликовал.
– Влада…
Голос охрип, драло горло. Растопырив пальцы, он накрыл ее лоно с красивыми завитками волосков.
Он разогревал Владу не спеша, никуда не торопясь. И эта спешка стоила ему испарины на лбу и рвущихся позвонков, когда зверь пытался выбраться наружу и так же пристроиться рядом с Владой.
Она раскрылась для него, развела ноги шире, приподняв бессознательно бедра.
Влада металась на подушках, царапала ноготками его спину, цеплялась за простыню и что-то беззвучно говорила, издавая стоны, ставшие настоящей усладой, музыкой для Крестовского. Его член рвал домашние штаны, требуя, чтобы его выпустили, а потом и впустили.
– Север… Север…
Она подалась вперед, приподнимаясь корпусом. Глаза затянуты поволокой, губы приоткрыты, напрашиваются на еще один поцелуй.
Север, не совладав с собой, снова впился в ее губы, пальцем проникая внутрь лона. Узкая. Теплая. Его.
