Автор
Весна иллюстрируется лишь пристроченными бельями на чередующемся солнце балконе. Я твердо решена не убегать от Миры, но и не гнаться за нею. Дурная примета ожидает нас: ночь без конца, дни подмененные учебниками и мечтой о свободе.
Похоже, «Дурная примета» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Не хочу… - прослеживает глазами за тем, как я поправляю волосы, и снова хмурится, - опять, что ли, руками махал?
Черт… Заметила, все-таки новые синяки на предплечье. Есть у Антона привычка такая - за руки меня дергать, от того приходится одежду носить только с длинными рукавами.
- Махал, - подтверждаю я спокойным тоном, - еще раз тронет, подам на развод.
- А жить на что будешь? Думаешь, он согласится платить алименты чужому ребенку?
- Скоро очередь в садик подойдет. Я выйду на работу.
- Так он и разрешил… - усмехается свекровь, - я бы на твоем месте забеременела, глядишь он бы и успокоился…
Забеременеть от Зубова?! И навсегда привязать себя к нему?!
Только через мой труп.
Господи, знала бы тетя Валя, как я жалею, как ругаю себя, что согласилась тогда выйти за ее сына! Сколько раз пыталась я расстаться с ним, сколько раз выгоняла из своей квартиры…
Все без толку.
С молчаливой поддержки родителей Антон планомерно превращал мою жизнь в ад.
Первая крупная ссора случилась после того, как его коллеги – мужчины увидели нас гуляющими с полугодовалой Олькой на улице.
Отшутиться Антону ума не хватило. Вместо этого, вернувшись вечером домой, он сорвался на мне. Тогда на моем теле и появились первые синяки.
Дальше хуже."
"Он стал изводить меня своей ревностью. Каждый раз, видя телефон в моей руке кричал, что я переписываюсь со своим «еб@рем», а заметив, как фотографирую дочку, решил, что отправляю Майклу ее фото.
Бред…
Я плакала поначалу, уверяла, что даже лица его не помню, пыталась доказывать свою верность.
Но однажды Антон стал свидетелем моего телефонного разговора с Мирой и отчего-то решил, что через нее я общаюсь с Майклом. Я даже отключиться не успела, как он выхватил телефон и, обложив подругу трехэтажным матом, разбил его о стену.
Тогда же я схлопотала свою первую оплеуху и поняла, что выход только один.
Развод.
Все медленно, но верно к этому шло.
Страх.
Сама я к рукоприкладству привыкла, но в последнее время стала бояться за дочь. Чем старше она становилась, тем больше ненависти я видела в его глазах.
Поначалу, когда она только родилась, он ее игнорировал. Затем она стала его раздражать, еще позже он стал повышать на нее голос, а на прошлой неделе и вовсе замахнулся.
Вот если бы его Ирка догадалась забеременеть и увела из семьи, сделала бы меня самой счастливой женщиной.
