Автор
Аренн венчался с женщиной, которая была его верной подругой и лучшей половинкой. Джейн Лесли – очаровательная рыжеволосая дочь управляющего замком Дамфрис, стала его любимицей еще до свадьбы. Вместе они создали семью, но слава обоих взвалена на плечи Джейн, и это приводит к скандалу, из-за которого она теряет все....
Мужчины с хриплым хохотом наполнили горшок вином, вручили его Хэмфри и стали скандировать:
– Пей до дна! Пей до дна!
Джори беспомощно оглядывалась, пытаясь отыскать взглядом своего брата Линкса, дядю или какое-нибудь другое авторитетное лицо, к защите которого можно прибегнуть, и вскоре увидела, как гостей расталкивает Джон де Боун.
Этому достойному человеку хватило одного взгляда на лицо своей новой невестки, чтобы тут же взяться за дело.
– Вон! Все – вон! Наша крошка – благовоспитанная леди, нежная, как цветок. – Своим огромным кулаком он двинул по скуле Генри, схватил его за загривок и вытолкал из спальни.
"Джори с облегчением вздохнула, спрыгнула с кровати, вытащила из комода железный ключ, решительно заперла дверь, прислонилась лбом к дубовой панели и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы справиться с легким опьянением. Один кошмар остался позади, и девушка быстро помолилась, чтобы впереди ее не ждал следующий.
Обернувшись, она робко приблизилась к кровати и широко распахнула изумленные глаза: там, раскинувшись во всем своем юном великолепии, с пустым горшком на животе лежал Хэмфри.
Джори осторожно взяла сосуд из китайского фарфора и поставила его на пол. Убедившись, что новобрачный не собирается просыпаться, она с любопытством стала разглядывать тело Хэмфри де Боуна. Хэмфри был высок и, пожалуй, худ, несмотря на хорошо развитые, длинные, молодые мускулы. Его грудь покрывали тонкие золотистые волосы, а по плечам рассыпались веснушки, точно такие же, как на переносице.
Затем Джори вгляделась в лицо Хэмфри, расслабившееся в глубоком сне. Она почти не верила своим глазам – настолько юным выглядел ее муж. «Да он совсем еще мальчик!» Она задула все свечи, скользнула в постель и не успела еще решить, сумеет ли привыкнуть засыпать в кровати, половину которой занимает другой человек, как веки ее смежились и благословенный Морфей унес Джори в страну грез.
Утром, когда Джори проснулась, она обнаружила, что Хэмфри сидит на краю постели, уронив голову на руки. Услышав шуршание одеяла, он повернулся к ней с виноватым выражением на лице.
– Марджори, прошу тебя… Прости мое позорное поведение вчера вечером. Я слишком много выпил и ничего не помню с того момента, как меня сюда притащили.
– Неудивительно, что не помнишь.
