Автор
В семнадцатом году жизнь героини меняется после встречи с легендарной подругой Ольгой — блондинкой с аппетитными формами, незаменимой на всех праздниках и неизбежно привлекающей к себе все подряд. Веселье и шум на День Защитников вызывают в ней грусть и новая задумчивость о настоящих чувствах....
Дыхание спортсмена перешло в глухой свист. С замиранием сердца следила за четкими ритмичными движениями, по его позвоночнику струился пот, мои ладошки взмокли…
От воспоминаний о том вечере ощутила покалывание в горле. Боялась подумать, что будет, если он меня узнает. В эту секунду я пожалела, что совсем скоро мы станем родственниками…
Неожиданно дверь хлопнула – в просторную светлую комнату ввалились остальные братья.
– Что-то вы долго… – низкий скрипучий голос Руслана заставил меня содрогнуться.
– Прости, о великий магистр! – запричитали близнецы, отвешивая шутовские поклоны.
Я не смогла сдержать улыбку: несмотря на все шуточки, было очевидно, что братья друг за друга горой.
Спустившись со шведской стенки, он стер пот со лба и взъерошил взмокшие волосы. Гвидон, Миша и Лев расположились на диване возле окна. Руслан взял трость и, опираясь на нее, гораздо увереннее зашагал к родственникам.
Перед глазами всплыла картина его окровавленного тела посреди клубной парковки. Хотелось выйти и прямо сейчас признаться, что это я распылила газовый баллончик, заставив подонков, избивающих парня ногами, прекратить.
До сегодняшнего дня казалось – наш сладкий французский поцелуй и кровавый асфальт мне привиделись. Теперь кусочки пазла встали на свои места – похоже, Царев засекретил всю информацию, связанную с избиением сына.
– Как поживает наше парнокопытное? – насмешливо поинтересовался Гвидон, когда старший брат сел напротив.
– Как и положено бедным овцам, пошла пастись в ЦУМ. Дорвалась до халявного бабла! – заржали близнецы.
Я сглотнула, не совсем понимая, о ком они говорят.
– Сейчас не время шутить. Мы должны обсудить очень важную тему, – сухо прервал их старший брат.
– Да, дело дрянь. Сегодня с утра я общался с батей… – Миша скривился. От сердитого выражения его лица по коже пробежал холодок. – Никакого брачного договора не будет, и это несмотря на состояние нашей семьи. Скажу больше – он собрался официально удочерить дочь этой аферистки. А еще… настрогать парочку таких же ржавых детей!
В комнате воцарилось молчание.
