Автор
В семнадцатом году жизнь героини меняется после встречи с легендарной подругой Ольгой — блондинкой с аппетитными формами, незаменимой на всех праздниках и неизбежно привлекающей к себе все подряд. Веселье и шум на День Защитников вызывают в ней грусть и новая задумчивость о настоящих чувствах....
Что бы я ни говорил, но в глубине души восхищался твоей решимостью и волей к победе. Ты здоров, Рус! Я верю в тебя, братишка! – Гвидон крепко сжал мою ладонь. – Даже несмотря на заболевание мамы, мы все абсолютно здоровы! МЫ ЗДОРОВЫ! – повторил он с нажимом.
– Спасибо, – только и смог выдавить. – Мне пора на тренировку. А потом буду готовить сопляков к спартакиаде. Представляешь, двум парням нет и шестнадцати, а уже по передозу за плечами…
Я направлялся к корпусу, вдруг услышав взволнованные крики, доносившиеся со стороны сада.
Светловолосый парнишка с перебинтованными запястьями залез на самое высокое дерево, судя по всему, собираясь оттуда сигануть. Максимум, что могло произойти – он бы переломал ноги, если бы неправильно сгруппировался при прыжке.
– Вы не имеете права меня здесь удерживать! Выпустите, или я прыгну! Мои предки засудят главврача к чертовой бабушке! Эту шарашкину контору прикроют!
– Сколько тебе лет? – поинтересовался, оставив позади небольшую группу зевак.
– А какая на*уй разница?! Я сейчас прыгну! Принесите мои вещи и откройте ворота!
– Ему пятнадцать! – выкрикнул кто-то из девчонок. – Новенький. Только на прошлой неделе положили. Наркотики плюс попытка суицида, – добавила бывшая алкоголичка Анечка.
– Прыгай! – я улыбнулся, встречаясь с его безумным взглядом.
– Что-о? – протянул парень ошарашенно.
– Прыгай, ублюдок! Врачам и родителям только жизнь облегчишь! Тебе пятнадцать, а уже конченый нарк! – сипло рассмеялся, сохраняя наш зрительный контакт.
– Эй, ты… ты кто такой?!
– Я тот, кто тебя понимает. Сам прошел через это. Только сразу хочу сказать, вылечивается лишь небольшой процент наркоманов. Никто не спасет тебя против твоей воли! Выйдешь и сорвешься в первые три дня!
– Да что ты… – губы пацана затряслись.
– ПРЫГАЙ, СЛАБАК! – я сделал шаг к дереву. – Ты конченый трус! Только и можешь придуриваться! И вены порезал специально, да?! Чтобы привлечь внимание предков? Кто они? Какие-нибудь вечно занятые представители столичной элиты?! Это ж надо – в пятнадцать уже сторчаться!
– ВАЛИ ОТСЮДА! – завопил он, сотрясаясь рыданиями.
Я задышал чаще, стараясь не обращать внимания на гул голосов за спиной. Странно, что до сих пор не прибежали санитары и охранники.
– У меня отец олигарх. С детства жрал платиновой ложкой. Только лет до восьми загадывал желание провести вместе хотя бы один выходной с утра до вечера.
