Автор
В семнадцатом году жизнь героини меняется после встречи с легендарной подругой Ольгой — блондинкой с аппетитными формами, незаменимой на всех праздниках и неизбежно привлекающей к себе все подряд. Веселье и шум на День Защитников вызывают в ней грусть и новая задумчивость о настоящих чувствах....
Агния
Несмотря на то, что парковка перед особняком до сих пор была занята десятками машин, а из двора доносилась громкая музыка, я удивленно прищурилась, обнаружив возле ворот дома машину скорой помощи. Собравшиеся вокруг нее люди выглядели озабоченными.
– Что здесь стряслось? – спросила у одного из зевак.
– Во время запуска салюта у рабочего прямо в руках взорвалась установка, он обжег себе руки и лицо. К счастью, больше никто не пострадал…
– Ох! – только и смогла выговорить.
– Дочка, слава Богу, ты вернулась! – мама поймала меня за локоть, разворачивая к себе лицом.
Вздрогнула, потому что оно было белее мела.
– Что здесь произошло?
– Ваня сказал, салют оказался неисправным… Рабочий пострадал! А еще… – её голос дрогнул.
– Что?
– После взрыва появилось это… – проследив взглядом за её рукой, по коже пошел мороз.
На заборе красной краской, как кровью, было выведено несколько разбитых сердец.
– О боже. Жутковатое зрелище… – капля пота скатилась между лопаток. – Но кто это нарисовал?! Вы смотрели камеры? – пробормотала, еле дыша.
– Все дворовые и уличные камеры вышли из строя. Ваня сейчас разбирается, как это могло произойти. Такой счастливый день безвозвратно испорчен… – у нее на глазах навернулись слезы.
– Мамочка…
– Ты тоже внесла свою лепту! Я так разнервничалась, когда ты уехала с этими парнями… Хорошо хоть Руслан оказался порядочным и вернул тебя домой!
– Мама, погоди. Ты ничего не знаешь, это всё братья… Это они! – мой голос сорвался.
Моргала, стараясь подобрать слова, чтобы не слишком шокировать её рассказом о своих злоключениях.
– О чем ты, Агния? Что сделали братья?!
Звук открывающихся ворот окончательно сбил меня с мысли. На улице, сжимая в руках ведра и швабры, появились Миша и Лев. Энергично кивнув нам, близнецы пробурчали:
– Отец приказал до утра стереть эти художества! Вряд ли удастся поспать…
– Мальчики, спасибо, но это совершенно не обязательно… Я сейчас поговорю с Ваней! – больше не удостоив меня взглядом, мама развернулась, скрываясь в воротах.
Плохое настроение стремительно прошибло дно. Кажется, травля мажоров – это еще не предел. Теперь и мама смотрит на меня волком, обвиняя Бог весть в чем. Так держать, Агния. Я бы не расстроилась, если бы завтра начался Апокалипсис. Одной проблемой больше, одной меньше, знаете ли…
Прошмыгнув в ворота, я прошла двор, поднялась по лестнице и с облегчением открыла дверь в спальню. Ахнула, выпустив сумку из рук, обнаружив на своей кровати Гвидона.
