Автор
В семнадцатом году жизнь героини меняется после встречи с легендарной подругой Ольгой — блондинкой с аппетитными формами, незаменимой на всех праздниках и неизбежно привлекающей к себе все подряд. Веселье и шум на День Защитников вызывают в ней грусть и новая задумчивость о настоящих чувствах....
Или сейчас или никогда.
Еще ни разу в жизни я не находилась так близко к воротам в ад. Даже билет покупать не надо. Вот же он, мой умопомрачительный дьявол-искуситель с мистическими черными глазами, пожирающими душу, словно фруктовую пастилу. Осталось сделать всего один шаг в объятия прекрасного монстра, чтобы потерять себя навсегда.
– Мне надо в дамскую комнату… – прошептала пересохшими губами.
– Я тебя жду! – прорычал Руслан, блуждая по моему телу озабоченным взглядом. – Я жду тебя, сестренка… – повторил с нажимом, так что каждое слово царапнуло по сердцу, словно бритвой.
– Да гори ты сам в собственном аду, Царев, а меня оставь в покое… – шептала, пробираясь сквозь толпу дрыгавшейся молодежи."
"Слезы застилали глаза, когда я, наконец, выбежала на улицу. Прохладный ветер остудил разгоряченную кожу, отчего на теле наэлектризовался каждый волосок. Картина, открывшаяся перед глазами, предстала с беспощадной ясностью. Он даже не потрудился снять номер в гостинице. Вип-кабинка второсортного клуба – все, что я заслужила.
* * *Пройдя еще несколько кварталов, я присела на остановке, доставая телефон, чтобы вызвать такси. Решила переночевать в старой квартире, подозревая, что при желании этот помешанный извращенец найдет способ пробраться ко мне в спальню.
Внезапно меня ослепил свет фар. Ахнула, когда прямо напротив затормозил шикарный «Porsche» необычного баклажанного оттенка. Дверца со стороны водителя распахнулась, и моё дыхание окончательно сбилось, стоило встретиться с двумя немигающими бешеными углями черных глаз.
Мой демон был зол сильнее, чем все черти ада.
– Но ты же меня хочешь, – произнес Руслан в своей обычной манере самовлюбленного болвана, усаживаясь рядом.
– Да… – пожав плечами, согласилась я.
Наши взгляды врезались друг в друга, по коже пошел мороз. Царев закусил губу, взъерошив темно-каштановые волосы: у него на лбу проступила испарина.
– И в чем тогда дело? – голос сводного брата прозвучал отрешенно.
– В том, что я не портовая шлюха и никогда не соглашусь ею быть!
– Ты хоть знаешь, как моряки относятся к портовым шлюхам? – он приблизился, так что наши локти соприкоснулись. – А я буду относиться к тебе, как к своей царевне.
