Она проткнула иглой стенку предсердия и взяла довольно большое количества крови для токсикологического анализа.
Покончив с этим, Арья перекрыла зажимами основные сердечные кровеносные сосуды и перерезала их, освобождая сердце. В процессе она воспользовалась возможностью поискать сгустки крови, особенно в венах.
— Пока эмболии нет, — провозгласила она, вытащила сердце из ложа между легкими, взвесила и положила на препарационный столик — его вместе с обычным мясницким ножом принес Винни.
В следующие пятнадцать минут Арья аккуратно вскрывала сердце, чтобы разглядеть различные клапаны, а потом при помощи тонких рассекающих ножниц стала дотошно отслеживать каждую коронарную артерию.
В районе восьми пятнадцати в зал аутопсии стали подтягиваться другие судмедэксперты и лаборанты морга. Некоторые завернули к столу номер один, куда их болезненно влекло — многим хотелось взглянуть на жертву поезда подземки. Они задавали вопросы, кое-кто даже позволил себе немного черного юмора, но никто не задержался надолго, поскольку Джек недвусмысленно дал понять, что хочет понаблюдать за работой Арьи. Так все и шло, пока не появился Чет.
Арья как раз была занята коронарными артериями Почувствовав подходящий момент. Джек отвел Чета в сторонку, туда, где Арья не могла их услышать.
— Ну, скажу я тебе, — прошептал он едва слышно, — она та еще штучка!
— Я же говорил, — с явным удовлетворением подтвердил Чет.
— Когда мы только начали, я чуть не сорвался, — признался Джек. — Задним числом мне даже неловко за такую свою реакцию: я был близок к тому, чтобы в буквальном смысле вышвырнуть ее из ямы. Она выражается так, что, наверное, даже пресловутый сапожник покраснел бы.
— Мне можешь об этом не рассказывать, — хохотнул Чет, прикрывшись ладонью.
— Не поверишь, но она лично знала жертву, — сообщил Джек. — Потому-то и начала бурно сквернословить. Злилась на покойную, что та попала под поезд и умерла, хотя обещала ей помочь. В жизни не видел такого эгоизма и отсутствия сострадания.
— Ты правда ее выпить звал? — спросил Джек. — Тебе надо голову проверить. Особенно в наше время и притом, что ты вообще-то ее начальник. Что ты себе думал?
— Ничего не думал, — честно признал Чет. — Мы только познакомились, она сказала, что свободна, и мне почудилась в ней какая-то смутная привлекательность. Это было еще до того, как она открыла свой грязный рот.
— Ты. наверное, еще безрассуднее, чем мне казалось. — заметил Джек. — Она последний человек.