Нам хотелось найти своих предков, в первую очередь отца. Вам наверняка известно, что двадцать-тридцать лет назад доноров спермы заверяли в абсолютной анонимности. Но сегодня все изменилось по причинам, о которых я как раз и говорю. В любом случае генеалогическая компания приложила серьезные усилия и узнала, что наш отец был усыновлен, и попытки выяснить происхождение с размаху врезались в кирпичную стену.
В этот ключевой момент своего повествования Арья снова сделала паузу и посмотрела на Диану, ища хоть малейшие признаки понимания, к чему идет разговор. Увы, ничего такого она не обнаружила. Диана смотрела на нее с бесстрастным видом. Возникало впечатление, что ей становится все скучнее.
— Разрешите спросить, — проговорила Арья, пытаясь решить, как именно нанести решительный удар, — вы догадываетесь, почему я рассказываю вам все это?
— Нет, — покачала головой Диана. — Когда вы позвонили и представились врачом медицинского центра Лангоуна, я подумала, что это имеет отношение к нашим с мужем довольно щедрым пожертвованиям на вашу больницу. Вы в связи с этим пришли?
— Черт, нет! — Это предположение так удивило Арью, что она даже не уследила за речью. Вообще-то ей было известно, что пожилых часто шокирует подобная манера выражаться, но обычно она не обращала на это внимания.
— Тогда, пожалуй, вам лучше рассказать, зачем вы тут, — заявила Диана. — Мы с мужем собираемся сегодня в оперу, и он вот-вот будет дома.
— В компании, куда мы с братом обратились, с высоким уровнем уверенности предположили, что вы — мать нашего отца.
Арье показалось, что после ее слов Земля на некоторое время прекратила свое вращение. Даже птицы, галдевшие в Центральном парке, будто бы замолчали, и на краткий миг стихли автомобильные клаксоны и завывающие сирены — неизменная часть звукового фона Нью-Йорка.
Но главное изменение коснулось лица Дианы. Ее слишком пухлые губы вдруг сжались так, что почти исчезли, крылья неестественно маленького носика начали раздуваться, напудренное лицо покраснело. Арья рефлекторно откинулась в кресле назад, чтобы избежать грядущего взрыва.
— У меня нет сына! — рявкнула Диана, вставая и испепеляя взглядом гостью. Она будто вызывала ту на спор.
Арья отчетливо помнила главу книги Беттингера о приемных детях, где говорилось, что «передвижение по этому минному полю с его потенциальными этическими проблемами может оказаться очень сложным», и сейчас подумала, что ответ Дианы продемонстрировал крайнюю форму этих сложностей.
