Но еще более важным с точки зрения самооценки стал головокружительный роман с привлекательным, образованным и куда более зрелым, чем Роберт, мужчиной, с которым Кера познакомилась во время декабрьских праздников.
К несчастью, жизнь сделала еще один неожиданный и неприятный поворот, и Кера снова начала сомневаться в своих суждениях, упрекая себя в излишней доверчивости. Ей пришлось опять столкнуться с разочарованием и пошатнувшейся самооценкой — возможно, она и не была полностью выбита из седла, как после истории с Робертом, но все же лишилась душевного равновесия настолько, чтобы всерьез подумывать о переезде обратно в Калифорнию.
Как и ожидала Кера, мама с сестрой пришли в восторг, когда она позвонила им, чтобы обсудить свое возможное возвращение, хотя родичей и озадачила такая внезапная перемена планов: всего месяц назад в таком же телефонном разговоре Кера хвасталась, до чего счастливо живет в Большом Яблоке. Не желая посвящать родных в подробности, она просто продолжала твердить, что наконец осознала, как важны для нее семейные связи.
От собственной неискренности внутри поднялась волна стыда, но истина заключалась с том, что Кера пока не приняла окончательного решения. У нее до сих пор оставалась некоторая надежда, что все может наладиться, хотя шансы и были невелики.
Убедившись, что и мыло, и шампунь смыты, Кера выключила душ и с банным полотенцем в руках вылезла из ванны.
Потом нагнулась и быстро вытерла полотенцем свои густые волосы, длинные, но не чрезмерно, — она считала их единственным вкладом, который сделал в ее жизнь равнодушный отец. Выпрямившись, Кера безотчетно кинула взгляд в большое зеркало, которое висело на двери ванной, но сразу осознала, что делает, и засмеялась над собой. Срок был еще слишком маленьким, чтобы фигура как-то изменилась.
Она вытерлась и собралась уже повесить полотенце, когда зазвонил домофон, извещая, что кто-то стоит внизу, в фойе.
Неожиданный резкий звук разрезал тишину квартиры, как режет масло горячий нож, разрушив умиротворенность хозяйки. Швырнув полотенце на край ванны и схватив с крючка для одежды банный халат, она поспешила в крохотную кухоньку, где на стене висел древний домофон. Прежде чем нажать кнопку и спросить, кто там, Кера заметила время на часах микроволновки: было двадцать три минуты одиннадцатого.