Хотя ее так и подмывало ляпнуть что-нибудь саркастичное, она сдержалась и просто повторила свое имя. Дверной глазок потемнел, и Арья предположила, что Эвелин с той стороны рассматривает ее. Захотелось помахать или сделать нетерпеливый жест, но она сдержалась. Теперь, когда она так близко подошла к беседе с этой женщиной, нельзя было спугнуть удачу. К тому же ей не хотелось, чтобы Эвелин потребовала у нее удостоверяющий официальные полномочия документ — мысль о нем внезапно возникла в голове, пока секунда проходила за секундой.
Наконец стало очевидно, что Арья прошла проверку: послышался лязг отпираемых замков и цепочек. Дверь приоткрылась на три-четыре дюйма — длину оставшейся на месте цепочки. В щели показались налитый кровью глаз и фрагмент носа. Арья стояла молча, не шевелясь, позволив Эвелин как следует изучить ее. Секунд через двадцать дверь снова закрылась, последняя цепочка была снята, и створка открылась куда шире. Теперь Арье стала видна часть квартиры. Очевидно, Дэвид Голдберг не зря назвал соседку барахольщицей. Представшее перед глазами помещение было целиком завалено разнообразным хламом, включая огромное количество картонных коробок всех размеров, десятки древних чемоданов и бесконечные стопки газет и журналов. Среди курганов мусора виднелась даже тележка из супермаркета, заваленная старой одеждой. Обычной мебели за барахлом видно не было, и вглубь квартиры тянулся единственный узкий проход.
— О чем вы хотите меня спросить? — проговорила Эвелин, одетая в старый халат.
Ее волосы под пластиковой шапочкой для душа были намотаны на бигуди, а на лице, за исключением области вокруг глаз, лежал слой светлого крема, придавая ей сходство с енотом. Хозяйка не сделала ни единого движения, чтобы впустить гостью, но та ничуть не возражала: из квартиры тянуло вонью похуже лукового запаха в коридоре.
— Нам нужно узнать, что за гости ходили поздно вечером в квартиру мисс Якобсен, — сказала Арья. — Вы сказали дознавателю мистеру Голдбергу, что слышали, как кто-то приходит к ней и уходит, и обычно такое случалось по будням. Все правильно?
— Да, так я ему и сказала, — согласилась Эвелин. — Но где-то около месяца назад все прекратилось. И слава богу.
— К ней приходили компании или один человек?
— Еще вы говорили, что не знаете, мужчина это или женщина.
— Знаете, что меня смущает? — проговорила Арья. — Я заметила, что ваш глазок смотрит как раз на дверь мисс Якобсен.