В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Не может подобное даваться просто так. И если мысли о том, что имей на ее счет планы по расправе, на подобное бы не распылялись, немного успокоили, то непонимание ситуации по-прежнему убивало.
Облачившись в предложенное одеяния, девушка вышла из комнаты.
* * *По коридору Альма неслась уже уверенным шагом. Она следовала за Свирой, мысленно храбрясь и готовясь к долгой беседе с тем пугающим мужчиной, что встретил ее на пороге дома. Девушка поочередно прокручивала в мыслях вопросы, которые должна задать: зачем? как долго? почему? Прежде чем определиться, как стоит себя вести, девочка хотела разобраться с происходящим вокруг.
— Постой, гелин, — Аргамон преградил им дорогу, закрывая собой практически весь проход. Рядом с ним Свира сжалась еще больше. А вот Альма вскинула взгляд без боязни.
Он же еле заметно улыбнулся Альме, указывая куда-то вглубь коридора.
— Как насчет душевного разговора, Альма?
Вопрос не требовал ответа. Девушка послушно развернулась, направляясь теперь уже в противоположную сторону.
* * *— Присаживайся, гелин, — Аргамон указал на кресло за ее спиной, сам же устроился на диванчике напротив.
— Я не гелин, я стану монахиней, — девушка послушно опустилась на мягкую обивку кресла, отмечая, что живущие тут люди привыкли к комфорту во всем. Теплые постели, дорогие одежды, мягкая мебель, наверняка вкусная еда, дорогое вино.
"— Но ведь еще не стала, гелии, — губ мужчины опять коснулась улыбка. Он чуть наклонил голову заглядывая в лицо девушки. — Сколько тебе сейчас, дитя? — он уже не помнил ее такой. В прошлый раз они решили, что не стоит торопиться, нужно дать событиям идти своим чередом. Тогда успеха это не принесло. Хотя Аргамону иногда казалось, что в их деле успеха быть не может ни при каких обстоятельствах.
