Он даже несколько раз просыпался ночами, снова в холодном поту и со страшными мыслями в голове, а потом прижимал ее ближе, зарывался лицом в огненного цвета волосы, каких не видел больше ни разу, ни у кого, вроде бы успокаивался… до очередного кошмара.
А теперь пришло время расставаться. Он хотел бы остаться. Хотел бы сделать это место совсем безлюдным островом, на котором есть место для двоих — для нее и него, но пока рано. Пока он связан словом и обязательствами. Еще чуть-чуть.
— Приеду через неделю, — она осталась безучастной к поцелую, просто терпеливо ждала, когда отстранится. Такое поведение настораживало больше, чем искры из глаз. — Ты не успеешь соскучиться…
— Я и не буду…
Договорить Ринар не дал, поцеловал уж точно напоследок, прижался губами к уху, выдохнул тихо:
— Каждую ночь, каждый день, каждый час и каждую минуту, Альма. Будешь думать и скучать. А потом я вернусь. И ты будешь злиться, но сердечко все равно будет вырываться так, как сейчас. Я же слышу. Оно бьется так же, как тогда… Помнишь? В нашем лесу в наш праздник? Я ведь тебя нашел.
— Надо было не отпускать.
— Теперь не отпущу.
— Теперь поздно.
— Никогда не поздно, Альма.
Он уехал, а сердечко и правда вырывалось. Так хотелось, чтоб оглянулся, чтоб передумал, остался еще на день. Пусть бесит, пусть с ним сложно, пусть постоянно чувствуешь, как сомненья разрывают, но без него хуже.
Даже когда он всего лишь выехал за ворота — уже плохо. А он все мчит и мчит. И не оборачивается.
Альме казалось, что нитка от ее груди куда-то вдаль вдруг натянулась. Так уже когда-то было. Только тогда уезжала она. Думала, что навсегда. А оказалось, что никогда не поздно…
Глава 19
Через три месяца после того, как Альма стала женой Ринара, она впервые попала в город. Мужчина долго упирался, под разными предлогами отказывая в этой прихоти. Он считал это прихотью, а Альме было просто необходимо выйти за пределы невидимого, но так ясно ощутимого круга.
Впервые вышли они вместе. Ринар тогда не давал ей отойти ни на шаг. Здесь его не знали так хорошо, как в соседствующем с поместьем городке, на темного лорда смотрели с опаской, учтиво кивали, пытались заглянуть под капюшон сопровождающей его женщины, расступались."
"Альма понятия не имела, почему он ведет себя так, но объяснять подробно ей снова не стали, просто вздохнули облегченно, когда она наконец-то «нагулялась» и можно было спокойно вернуться домой.
После того похода, каким бы странным он ни был, Альма поняла, что больше не может постоянно сидеть в замкнутом пространстве, живя от приезда до отъезда… мужа.
За три месяца даже к этому слову она более-менее привыкла. И к тому, как они живут Со многим смирилась, чему-то по-прежнему пыталась сопротивляться. Даже в чем-то побеждала.