В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Теперь здесь все было наполнено ею: букеты сухоцветов на угловых тумбах, вышитые подушки и скатерти в тон, легкий цветочный аромат, которым когда-то пропах тот дом, в котором она провела несколько лет юности. — Всегда знал, что хозяюшка из тебя выйдет хорошая, не то, что маг…
Он склонил голову набок, ожидая реакции. Альма не разочаровала, сначала открыла рот, собираясь возмутиться, а потом шутливо погрозила мужчине пальцем, отмечая, как он расплывается в улыбке. Прошло столько лет, а он все так же любит над ней подтрунивать, и она вновь готова реагировать на его провокации.
— Аргамон, вы бы видели, как умело я убирала морщинки нежных придворных дам не самого нежного возраста! Вряд ли говорили бы мне подобные вещи.
Мон улыбнулся, теперь грозя пальцем уже ей.
— Ты способна на куда более важные и нужные дела, девочка моя. Просто я не уверен, нужно ли это тебе.
— Сама не знаю, — Альма пожала плечами, встала с кресла, на котором сидела до этого, прошлась по комнате.
— А какие варианты?"
"— Никаких. Ждать… Я в последнее время только то и делаю, что жду.
— Наберись терпения, девочка моя.
— Ох, Аргамон… — Альма обернулась к наставнику, грустно улыбаясь. — Где же мне взять столько терпения?
* * *Аргамон провел в гостях у Альмы неделю. Им очень быстро удалось вспомнить ту легкость, которая когда-то существовала между ними. Часто в голову приходили вопросы: «а помнишь?» и каждый раз собеседник отвечал утвердительно.
Большую часть времени они проводили за разговорами. Чаще спрашивал Аргамон, а Альма отвечала. Ему было интересно, как прошла ее жизнь вдалеке от него. А еще наверняка было интересно, как ей живется сейчас, но задавать вопросы об этом он рисковал не часто — боялся, что замкнется.
— Ты действительно была фавориткой?
— Да, — в тот их разговор девушка с мужчиной в возрасте прогуливались по саду. Теперь здесь даже был сад: плодовые деревья, немногочисленные клумбы, декоративные горки. Дом понемногу обживался, обрастал уютом, в чем причина открывшегося в ней рвения к этому обустраиванию, Альма понимала: ей хотелось, чтоб Ринару было еще сложней уезжать, чтоб в конце концов он однажды просто уже не смог уехать.
