В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Сравнивая с тем, что она сделала для него — потеря части потенциала, которым ему, возможно, и воспользоваться никогда не пришлось бы — сущий пустяк.
— Поэтому у меня и получился?
Альма бросила испуганный взгляд на то место, где еще недавно бросила в мужа разрядом. Он кивнул.
— И ты хочешь, чтоб я…
— Хочу научить тебя управлять этой силой. Ты должна уметь постоять за себя. Уметь ударить, спастись, если вдруг что.
— Что?
— Просто если вдруг… меня не будет рядом.
— Ринар… — ей не нравилось слышать от него подобные слова. Очень-очень. До безумия. И теперь урок уже казался совсем не веселым развлечением, и день не выглядел таким чудесным.
— Давай просто попробуем, душа. Просто попробуем.
* * *Они попробовали. Пробовали долго, вдумчиво, иногда переходя на повышенные тона.
Альма даже рычала, когда не получалось, а он настаивал. Вспомнились времена, когда ее выводило из себя его спокойствие, потому что лорд вновь был чертовски спокойным, вторя, что у нее рано или поздно получится, а он просто дождется.
Ринар оказался прав — получилось. Получилось контролировать, действовать осознано, реагировать быстро, не только нападать, но и защищаться.
Вот только стоило девушке победно улыбнуться, получив такое долгожданное «молодец, гелин», стряхнуть испарину со лба, размять руки, предвкушая, как сможет нырнуть в ванну, как любимый мужчина разомнет затекшие конечности, снова похвалит, вознаградит за старания, как этот самый любимый мужчина достал из-за камня деревянный меч, бросил ей под ноги.
— Это тоже… нужно.
А вот драться с ним было приятно. Откуда взялись силы — Альма понятия не имела. Зато с удовольствием восстанавливала в памяти те уроки, которые когда-то получила в поместье Ринара, будучи еще подростком. Тогда, среди многочисленных преподавателей, к ней приходил и именитый фехтовальщик.
Особенно хорошо у девочки получалось сражаться, когда она злилась. Иногда — на Аргамона, иногда — на своего опекуна, иногда — на себя.
Сейчас было так же — Альма чувствовала себя безумно уставшей и из-за этого страшно злой.
Не ожидавший такой прыти, Ринар сначала удивился, даже несколько раз зазевался, а потом отбросил всякое легкомыслие, продолжая бой с Альмой как с достойным соперником.
