В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Он искренне, где-то в глубине души, верил в то, что сможет взять с нее клятву. Добровольно. Но раз нет…"
"Ему была противна сама мысль о том, что снова можно воспользоваться их связью. После сегодняшнего эксперимента — в миллион раз противней. Только из каждого правила можно сделать исключение.
Именно об этом Ринар думал, проваливаясь в сон. Если вдруг когда-то так случится, что он почувствует — смерть на пороге, лишит ее возможности спасти себя. Потянет за нужную ниточку, даже если в тот момент они будут находиться на безумном расстоянии.
Лишь бы это никогда не понадобилось.
Глава 22
Последний день перед отъездом они должны были провести вместе. Так же, как каждый час, минуту и секунду предыдущих.
— Эта должна быть неплоха, — Ринар выбрал очередную конфету, поднес к губам Альмы. Они сидели в библиотеке, на достаточно узком диване, вряд ли рассчитанном на двоих. Аргументирую тем, что так будет удобней, мужчина подтянул девушку к себе, положил ее ноги, окутанные множеством юбок, на колени, а ей, чтоб сидеть действительно было удобно, пришлось обнять его за шею.
Альма благодарно коснулась подношения в виде конфеты губами, вдумчиво куснула, прожевала.
— Да, эта неплоха.
— Отлично, — надкушенная сладость тут же была отправлена в рот, вот только не к Альме.
— Вы мошенник, мой лорд, — девушка же проводила ее грустным взглядом, а потом сама потянулась к вазе с конфетами, чтобы там найти такую же. Дотянуться ей было не суждено. Чем сильней она наклонялась, тем дальше оказывалась ваза.
Попыталась обидеться на его действия, снять ноги, встать…
— Прости, вот, — он же, не желая этого, решил задобрить очередной выскочившей в его руки конфетой.
Она простила. Сказала, что простила только ради конфеты, которой не желала бы судьбы, быть съеденной мошенником, а на самом деле потому, что он завтра уезжает, и на ссоры просто уже нет времени.
Еще немного, и их действительно заняло бы очередное примирение на не слишком удобной кушетке, со вкусом шоколада на губах, но их прервал осторожный стук в дверь.
Альма попыталась соскользнуть с софы, принять более достойное положение, Ринар же отреагировал явным отказом от этой затеи — придержал, а потом скомандовал: «войдите».
