В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Она не хотела седлаться, нетерпеливо переступала с ноги на ногу, уворачивалась от сбруи. — Ты же понимаешь, что я все равно поеду, — Альма шепнула предупреждение себе под нос. Благо, конюх ее не услышал, а вот Синеглазка осознала, что сопротивляться действительно смысла нет. Дальше все пошло как по маслу.
— Вы только осторожно, пожалуйста, леди Альма.
— Хорошо, — вскочив в седло, девушка натянуло улыбнулась встревоженному конюху, а потом направила лошадь в сторону ворот. Ей нужно было преодолеть еще одну преграду, не вызвав слишком сильных сомнений, а потом можно мчать уже на весь отпор.
Она приблизительно знала, в каком направлении особняк, знала, что их разделяют два часа пути. Была уверена, что не потеряется. Лишь бы успеть. Лишь бы приехать и понять, что зря волновалась.
— Леди Альма, — стражник, выставленный в караул, поклонился, окидывая ее таким же подозрительным взглядом, как все встреченные до этого люди.
— Хочу прогуляться, — очередная натянутая улыбка досталась уже ему.
Последняя баррикада далась намного сложней, чем все преграды до этого. Стражник долго пристально смотрел на Альму, явно колеблясь. Вот только выбора у него все равно не было. Он должен был открыть. Это понимали оба.
— Может не стоит…
— Хочу. Прогуляться.
В этом доме ее действительно успели полюбить. В основном за то, что никогда не позволяла вести себя слишком властно, будто каждым словом доказывая, что она-то тут хозяйка, а они — пыль из-под лошадиных копыт.
— Хорошо, — сдавшись, стражник кивнул мальчишке, который все это время держал руку на замке, не рискуя начать открывать раньше, чем получит соответствующую команду.
Ворота со скрипом разъехались в стороны, открывая взгляду укутанную сумерками дорогу вниз.
— Спасибо, — девушка позволила лошади сделать несколько медленных шагов в сторону ворот, обернулась, улыбнувшись напоследок, дождалась, пока ворота за спиной закроются, пустила лошадь рысцой, ускоряясь с каждым шагом. Девушка понимала, что сверху ее чудесно видно, но это тоже не заботило.
