В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Важно, что больше играть с ними Ринар не позволит.
— Что? — Люцифер смахнул с плеча несуществующую адскую пылинку, вопросительно вскидывая бровь.
— Игр больше не будет.
Дьявол усмехнулся.
— Думаешь, тебе решать, когда нам закончить?
— Мы отработали сполна.
— Ты слишком дерзок.
— Хочу помнить. На этот раз хочу все помнить. И даже не думайте вмешиваться.
— Слишком. А мы ведь, как ни странно, действительно пытаемся вам… помочь.
— Вашими добрыми делами вымощена дорога в ад. Нам не нужна помощь.
— И что же вам нужно?
— Мне — она, а ей — я.
Дьявол долго смотрел на мужчину, ведя внутренний диалог. Сначала — с собой, а потом — не только.
— Вам больше ничего не нужно… — он повторил слова мужчины, пробуя их на вкус. — А как же те, кто зависит от вас? Сколько судеб вы сплели вокруг себя? Сколько несчастных судеб? Твоя жена, ее… жених, та завистливая девочка… Неужели так выглядит «больше ничего не нужно»?
— Мы сами справимся. Без вас…
— С чем? С чем справитесь? К чему ты стремишься, мальчик? У вас даже вечности разные.
— Она принадлежит мне, а я ей. И вечность у нас одна. Своя. Та, куда нет входа ни вам, ни ему.
Столько уверенности, упрямства, гнева… Столько силы. А ведь без сомнений — когда наступит время, он придет требовать и эту самую вечность на двоих. Свою. Придет. И что? Неужели им придется каждому упрямцу создавать свой собственный рай? За какие заслуги? Или, возможно… в оплату за какие страдания?
— Иди, — Люцифер опустил тяжелую голову, потирая свои тысячелетние морщины мозолистыми пальцами.
Он не сомневался, что его приказ будет исполнен. Здесь воля человека, да и не человека, играла уже далеко не ту роль, что в их жизни. Тут существовали его веления и его желания. Его желания воздать то, что они успели заслужить за время своего пути.
— Зачем ты это сделал? — громогласный голос, разносящийся по необъятному залу рокотом, испугал бы любого, но Люцифер к нему давно привык.
— Мучить друг друга они могут и там, а у меня полно другой работы… — версия показалась правдоподобной даже ему. Они будут мучить друг друга, в этом не сомневался ни он, ни вопрошающий.
Вот только с ответом последний не спешил. Хотя… Ведь им-то некуда спешить…
— С годами, ты становишься сентиментальным… — Люцифер попытался скрыть улыбку, вдруг коснувшуюся губ.
