В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
Лишь сделал шаг в сторону, освобождая путь. Пришла пора еженедельной процедуры — время наведение морока."
"Спорить с мужчиной смысла не было. Пока он сам не решит объясниться, желаемого Альма не получит. Но это не значило, что она собирается забыть брошенные им слова. Слишком они были странными, непонятными и тревожными, чтобы выкинуть их из головы так просто.
Мимолетно заглянув в морщинистое лицо, Альма направилась вперед по коридору, путаясь в юбках и собственных мыслях. Перед Ринаром тоже было стыдно.
Наверное, несколько минут назад Аргамон чувствовал себя приблизительно так же, как она сейчас, стоя перед кабинетом опекуна, легко постукивая о деревянную поверхность.
— Входи, Альма.
* * *Он различал приближающиеся шаги и быстрый стук сердца еще задолго до того, как Альма решалась постучаться. Обычно, она делала это не сразу. Сначала несколько глубоких вдохов, там, за дверью, и только потом подносила кулачок к косяку.
Различал всегда, просто раньше Ринар не обращал на это особого внимания, а сегодня наконец заметил. Прошмыгнув мышкой в кабинет, Альма прикрыла за собой дверь. Нарочно до жути тихо, даже он, гордящийся своим обостренным слухом, практически не различил щелчка.
Когда девушка развернулась, Ринар отметил и неуверенный взгляд, и еле заметный румянец на щеках, руки в замке.
— Добрый день, мой лорд, — она вновь присела, опуская глаза.
— Подойди, Альма, — в чем причина такого поведения девочки, мужчина прекрасно понимал. Она винила во вчерашнем себя. Причем вину чувствовала наверняка не так перед старым шутником, который получил от нее по заслугам, а перед ним.
Ослушаться его девушка даже не помышляла. Один единственный какой-то отчаянный взгляд из-под опущенных ресниц, и она выпрямилась, подходя к столу.
Ринар ждал ее прихода, даже успел забросить свои дела, отвлекшись на это ожидание. А теперь, облокотившись о столешницу, следил за тем, как девушка медленно приближается.
Ей очень шел цвет блузы. Нежный розовый. Плотно застегнутая до самого ворота, блуза облегала стройный стан, еще больше подчеркивая грацию, а широкая юбка, которую носили многие горожанки, придерживающиеся последней моды, на ней сидела лучше, чем на остальных.
