В мире безграничного могущества Люцифера, воля человеческая теряет свой звездный сияние. Каждое действие теперь цепляется за тонкую ленточку желаний и влечений — того, что достойно вознаграждения. В этом зале диких мгновений и безумных размышлений Люцифер задает вопрос: "Зачем ты это сделал?", не обращая внимания на ужасающий тон громкого голоса, который мог бы пугать обычного человека....
В воздух взмыл уже повторный столб искр, значит, в игру вступили парни.
Подстегнутая мыслью об этом, Альма пустилась вперед с новой силой. Ветки хлестали по голым ногам, иногда оцарапывали даже кожу на руках, шее, лице, но это не заботило. Запнувшись о камень, девушка умудрилась полететь на землю, чудом не разодрав при этом коленки, и только встав, она поняла, что это не заставит ее нестись вперед медленнее, быть более осмотрительной. Нет. Дыхание снова сбивается, сердце стучит в горле, висках, а ноги мокрые от ночной росы.
Вот только как бы Альма ни хотела, она всего лишь слабая человеческая девочка, непривыкшая к подобным погоням."
"Выбежав на неожиданно появившуюся в стороне опушку, она прислонилась спиной к дереву, выравнивая дыхание. Девушка пожалела и о том, что не взяла с собой воды, и о том, что потратила столько сил зря. Ей вдруг показалось, что сойти с места она уже не сможет, что придется задействовать сигнальный маячок, который был вручен каждому искателю приключений.
Так бы оно и было, девушка осталась бы стоять тут, обхватив руками шершавую кору, дожидаясь, пока ее найдут, если бы не…
— Альма, — тихий шепот над самым ухом заставил девушку, закрывшую на секунду глаза, распахнула их, оборачиваясь на звук.
— Кто тут? — привыкшая к темноте, она ясно видела всю поляну, а стоило понять, что на ней нет никого, кроме нее… кровь вдруг застыла в жилах.
Вот только дважды не мерещится.
— Душа моя, — на этот раз она не просто услышала, она почувствовала. Почувствовала дыхание на виске, жар совсем рядом, движение, порыв ветерка.
Шумно выдохнув, она рванула прочь. Испугалась. Повела себя совсем не так, как учил Аргамон, не воспользовалась силой, не осветила все вокруг, забыла о хладнокровии.
И снова лес, снова под ногами камни, корни, снова тропинка не различается, и теперь это уже не радует. Теперь каждую неровность Альма ощущает, о каждую преграду запинается, но стоит лишь подумать, что через миг она упадет, как ее будто поддерживают невидимые руки.
