Я лежала на кровати, одетая лишь в легкий халат, и разглядывала потолочные балки чердака старой башни. Словно окаменевшие древние строительные элементы, они тонули во мраке. Однако наедине со своим пушистым котом Кузей я не чувствовала одиночества — он спал громко и умиротворенно рядом с нами, а за старинным зеркалом старой бронзовыми рамами никто не появлялся....
Но истерика была недолгой, потому что Кузьма все-таки не выдержал и, уткнувшись в мои ноги, заверещал:
— Ты пришла-а-а! Ты жива-а-а!
Вот тут взыграла совесть. Взыграла и напомнила — мой маленький пушистый «котик» меня потерял. Он переживал. Он нервничал!
Если уж непробиваемый ехидный Кракозябр разволновался до такой степени, что не постеснялся высказать мне свои «фи» в присутствии Каста с Дорсом, то что говорить о маленьком плюшевом лисенке?
Я наклонилась и подхватила Кузю на руки, тут же почувствовав шершавый язык на щеках, на шее, на веках.
— Ты пришла-а-а! — продолжал тоненьким голоском причитать Кузя. — Бес-совестна-а-ая! На-пуга-а-а-а…
Черт! Он убийственно прекрасен.
— Укуш-у-у! Всю тебя укушу-у-у! Редис-ска!
— Она хуже, — встрял в разговор Зяба, однако призрачного монстра проигнорировали."
"Как долго длились наши с Кузей нежности — не знаю.
Вот тут пришлось оставить Зябу и по-прежнему нервного Кузьму и посетить ванную комнату. В процессе этого визита я наконец-то вытащила из-под резинки колготок стыренную из подземной библиотеки брошюру. Ну и еще одну вещь осознала — умираю с голоду!
— Зяб, а обед я уже проморгала? — выйдя из ванной, жалобно спросила я.
— Угу, — отозвался призрак. — Но не волнуйся, до ужина всего два часа.
— Сколько?!
Я застонала.
— Черт, ну почему в вашей дурацкой академии нет хоть какого-нибудь замызганного кафе?
Зяба не ответил. Зато когда я отошла от двери ванной и вышла на траекторию видимости, с подозрением уточнил:
— Так, а что это у тебя в руках?
Беззаботно продемонстрировав монстру брошюру, я отправилась прятать ее в ящик прикроватной тумбочки.
— Да-аш! Только не говори, что ты ее из той библиотеки сперла! — раздалось из-за спины.
Хм. Не говорить? Ладно.
— Хорошо, не скажу, — откликнулась я со смешком.
Призрак возмущенно взвыл и, кажется, захотел устроить выволочку, но я оказалась проворней, перебив:
— Зяб, скажи, если я заявлюсь на кухню и встану на колени перед поварами, меня покормят?
— Что, настолько голодная?
— Да!
Того, что случилось дальше, я не ожидала вообще никак.
