Я лежала на кровати, одетая лишь в легкий халат, и разглядывала потолочные балки чердака старой башни. Словно окаменевшие древние строительные элементы, они тонули во мраке. Однако наедине со своим пушистым котом Кузей я не чувствовала одиночества — он спал громко и умиротворенно рядом с нами, а за старинным зеркалом старой бронзовыми рамами никто не появлялся....
— Ну и, возвращаясь к теме нашего занятия, — продолжил профессор уже мягче, — повторюсь, что заклинания высшего порядка одинаковы для всех четырех стихий. Разница только в том, какая именно энергия в заклинание вплетается.
— То есть водники тоже могут открывать порталы для перемещения и ставить ментальные блоки? — осмелел кто-то.
— И водники, и воздушники, и маги Земли, — подтвердил Глун. — Только восприниматься их магия будет по-разному. К примеру, возьмем упомянутые вами ментальные блоки.
Я не выдержала и нервно передернула плечами. Надеюсь, Глун, приводя в пример именно ментальные блоки, не из-за меня это сделал. Впрочем, если блок Дорса держится, то без разницы. А он точно держится, ведь боли от взлома я не чувствовала, да и Каст наличие защиты подтвердил.
— Так, если с этим разобрались, идем дальше, — заявил куратор. — Пишем формулу…
После этих слов меня наконец-то оставили в покое. Глун, конечно, частенько косился в мою сторону, проверяя, но не более того. Зато, когда мы уже покидали лекционный зал, не преминул окликнуть:
— Дарья!
Пришлось остановиться.
От моей былой смелости и следа к этому времени не осталось. Чувствовала я себя глупо и одновременно размышляла: окажись на моем месте какая-нибудь другая девушка, родом с Полара, Глун бы так же среагировал на нарушение дисциплины? Или ограничился простым замечанием?
А еще в мыслях настырно крутились воспоминания о первой лекции по теории боевой магии, на которой куратор рассказал историю одного поединка.
Ну и еще кое-какие моменты касаемо его поведения вспоминались. Все они недвусмысленно говорили о том, что Глун — законченный расист и иномирян искренне ненавидит.
"Склонности к самообману я не имела. Ведь очень просто сказать: Глун враг, и точка. Но ведь я прекрасно помнила и другие эпизоды: его заботу после столкновения с женой Ваула и то, как он меня перед шишкой из Совета магов защищал.
Можно злиться на куратора сколько угодно, но при этом надо признавать — образ законченного негодяя не завершен. Более того, Глун — фигура противоречивая.
