Я лежала на кровати, одетая лишь в легкий халат, и разглядывала потолочные балки чердака старой башни. Словно окаменевшие древние строительные элементы, они тонули во мраке. Однако наедине со своим пушистым котом Кузей я не чувствовала одиночества — он спал громко и умиротворенно рядом с нами, а за старинным зеркалом старой бронзовыми рамами никто не появлялся....
Выдержал паузу и продолжил: — Думаешь, ей легко среди вас тут живется? Или полагаешь, что у нее нервы железные?
— Устала-а, — словно стремясь смягчить реакцию монстра, повторил Кузьма.
Каст не ответил."
"Я вновь почувствовала прикосновение прохладных пальцев к своему лбу, потом рука скользнула по шее. Дальше — матрас слегка прогнулся, и с меня начали стягивать майку. И вот когда это случилось, в мой бредовый сон прорвался рык. И руки, стремившиеся избавить меня от одежды, замерли.
— Ого, — прозвучало спустя полминуты, наверное.
— От девочки нашей отошел! — сказал… нет, не Кузя, а Зяба.
И тишина. Тяжелая, но недолгая. После чего раздалось:
— Вы, оба, вообще в своем уме? — В шепоте Каста не было злости, но по коже все равно мурашки побежали. — Вы за кого меня принимаете? Я что, похож на насильника или извращенца, которого прельщает обладание бесчувственным телом?
— Мм-м… — отозвался Зяба. — Мм…
— Что?! — рыкнул огневик. Причем рычал не хуже прошедшего трансформацию твира.
И снова тишина. И я не вижу, но почему-то убеждена, что кто-то очень сильно смутился.
— Ничего, — ответил Кракозябр нейтрально. — Все в порядке. Извини, Каст.
Пижон раздраженно фыркнул и продолжил стягивать с меня майку.
Далее последовали джинсы и носки, после чего я ощутила несколько прикосновений в районе груди. Словно король факультета размышлял, стоит ли избавлять меня от бюстика.
Не избавил. Зато осторожно, очень бережно приподнял и тут же скомандовал Кузьме:
— Одеяло убери.
Еще мгновение, и я снова лежу на кровати, а меня заботливо укрывают и снова щупают лоб. И целуют… не в губы, а в висок, и гладят по щеке со словами:
— Отдыхай. Больше такого не повторится. Я позабочусь.
После этого обещания у меня вновь возникло желание разреветься. И одновременно очень захотелось поверить Касту. Хоть ненадолго, пусть и во сне, почувствовать себя слабой девушкой, проблемы которой решит кто-то другой. Более опытный и сильный.
— Ты ел? — Эти слова были обращены уже не ко мне.
Очередная пауза, и смущенный писк твира в ответ:
— Е-ел. Са-ало.
— Ясно. — Ни тени триумфа или злорадства в интонациях пижона не звучит. — Наелся или еще принести?
— Хлеба-а, — сообщает Кузьма. — Без хлеба са-а-ло не очень.
— Хорошо. Хлеба принесу. — И после очень долгой паузы: — Тем более что хлеба в общаге с некоторых пор на целый полк солдат хватит. У девчонок хлебная, чтоб им всем поумнеть, диета.
А потом Каст ушел.
