Я лежала на кровати, одетая лишь в легкий халат, и разглядывала потолочные балки чердака старой башни. Словно окаменевшие древние строительные элементы, они тонули во мраке. Однако наедине со своим пушистым котом Кузей я не чувствовала одиночества — он спал громко и умиротворенно рядом с нами, а за старинным зеркалом старой бронзовыми рамами никто не появлялся....
Тело парня уцелело лишь потому, что его выбросили из зоны действия заклинания. От остальных даже пепла, по большому счету, не осталось.
Сарин застал нас с рыжим едва ли не в обнимку. Каст пытался поднять меня на ноги, а я не могла шевельнуться. Меня очень сильно мутило. Настолько, что я, не выдержав, вцепилась зубами в мантию обнимающего меня Каста.
Вокруг суетились преподы. Сперва только с нашего факультета — именно их призвал Сарин. Потом подтянулись преподы с других факультетов и, разумеется, ректор.
Нас пытались расспрашивать. Думаю, Каст в этот момент сильно радовался моему невменяемому состоянию, потому что я бы не смогла соврать столь же складно, как врал он. Я бы нас выдала.
А Каст виртуозно разыгрывал целую гамму чувств: от непонимания до бешеной злости, причем не столько на неведомого злоумышленника, сколько на тех, кто пытался оторвать меня от пижона и допросить. Впрочем, я все-таки не уверена, что король факультета «играл».
Спустя какое-то время нас отпустили.
"К этому времени тошнота отступила, сменившись крупной дрожью. Поэтому, едва мы оказались на чердаке, Каст усадил меня на диван и отправился к кровати, за одеялом. Ну, а едва укутал, повернулся к зеркалу, в котором отражался искренне ошарашенный происходящим Кракозябр, и спросил:
— Ты «синего» позвать можешь?
— Дорса? — уточнил призрак. — Могу.
— Да. Его. И скажи, чтоб выпить взял.
Зяба кивнул и исчез, а мы, собственно, принялись ждать Дорса.
Время превратилось в расплавленную карамель. Оно тянулось медленно и долго. Каст крутил в пальцах украденную с места преступления «бляшку», а я куталась в одеяло, смотрела на пальцы пижона и пыталась прийти в себя. Ну и «котика», который взобрался ко мне на колени, гладила.
Потом, наконец, раздался стук в дверь, и Каст помчался открывать. Он даже не спросил, кто пришел, но гость оказался тем самым, желанным.
Здороваться Дорс не стал. Просто перешагнул порог, кивнул Касту и направился к дивану. В этот раз король факультета Воды ни от кого не прятался — на нем была форменная синяя мантия, а в руках бумажный пакет, из которого торчали горлышки двух бутылок.
Я прекрасно понимала, почему Дорса не остановили. В таких обстоятельствах людям глубоко плевать и на допуски, и на вражду факультетов, и на чьи-то намерения залить стресс вином.
