Я лежала на кровати, одетая лишь в легкий халат, и разглядывала потолочные балки чердака старой башни. Словно окаменевшие древние строительные элементы, они тонули во мраке. Однако наедине со своим пушистым котом Кузей я не чувствовала одиночества — он спал громко и умиротворенно рядом с нами, а за старинным зеркалом старой бронзовыми рамами никто не появлялся....
Плюс удивление свою роль сыграло: Дорс? Ждет? Да еще в правом коридоре… Хотя это понятно — левый ведет в столовую, все огневики тем путем пойдут. А правый выводит в большой зал, и если через него идти, то сразу в учебное крыло попадешь.
— А что ему надо? — опомнившись, спросила я, но поздно. Зяба уже растворился.
Я отодвинулась от зеркала и бросила недоуменный взгляд на Кузьму, который сидел в трех шагах от зеркала и отчаянно зевал — твир поднялся только для того, чтобы проводить меня на пары.
— Кузь, ты что-нибудь понимаешь?
— Не-а, — зевнув, отозвался «котик». Совершенно спокойный и беззаботный.
Глядя на пофигизм твира, я тоже решила не заморачиваться. В конце концов, если бы случилось что-то серьезное, Кракозябр бы сказал.
Ну а тот факт, что Дорс в правом коридоре дожидается — да мало ли что ему понадобилось. Разберемся.
Завинтив тушь, я кинула футлярчик в косметичку. А затем настал момент, который смущал все утро: мне пришлось надеть форменную мантию.
Щеки тотчас опалил румянец стыда, но я решительно тряхнула головой и запретила себе вспоминать о прошедшей ночи. Вместо этого подхватила сумку с учебниками и направилась к двери.
Кузьма посеменил за мной.
— Удач-и-и! — пропищал «котик».
Я присела, погладила ушастую голову и, получив в ответ самое настоящее кошачье мурчание, покинула чердак.
В этот раз я не опаздывала, так что по лестнице спускалась «в общем потоке». Наверное, благодаря этому я должна была почувствовать какое-то единение с остальными огневиками — а как иначе? Мы же все в одинаковых балахонах и дружно в столовку идем, но… чувства единения все-таки не было.
Зато все больше нарастала тревога. Причина ее была проста: Дорс — водник, а Каст довольно четко свою позицию по общению с водниками обозначил. Точнее, это самое общение он категорически запретил, и в ближайшем времени вызывать недовольство огневика мне не хотелось. Не потому что страшно, просто нервно это все.
Так что, выйдя из общаги и миновав «стражей», я нарочно споткнулась. Отойдя в сторону, поставила сумку с учебниками на пол и демонстративно, на публику, приподняла подол длиннющего балахона — типа, туфли свои рассматриваю.
Потом попробовала наступить на левую ногу и наигранно поморщилась. Ай-яй, камешек в туфлю попал.
