Только тревога по-прежнему не отпускала, но в последнее время столько всего произошло, что она стала почти неотъемлемой частью моей жизни.
Не желая сдаваться (зря что ли пытку высшим обществом выдержала), я прошлась из стороны в сторону, подошла к ближайшему дереву почти вплотную и резко вдохнула аромат его цветов. В носу защекотало, я громко чихнула. И всё. Больше ничего не произошло. Память не подкинула ни одного нового фрагмента. Неужели всё было напрасно?
— Как успехи? — поинтересовался Блордрак, не отходивший от лошадей.
Пришлось честно признаться:
— Пока никак.
Целитель разочарованным не выглядел, как будто и не ожидал иного исхода.
— Я бы сильно удивился, если бы ты вдруг сразу всё вспомнила, — сказал он спокойно. — Когда воспоминания блокируется естественным путём, добраться до них очень непросто. Давай возвращаться, пока твоя спутница панику не подняла.
А ведь действительно Ридия, наверное, меня уже повсюду ищет! Но уезжать, совсем ничего не добившись, не хотелось.
— Сейчас, только попробую кое-что ещё для полноты эксперимента. — Я извлекла из причёски острую шпильку с насаженной на ней голубой бусиной. Не игла, конечно, но за неимением лучшего сойдёт. — Во сне меня преследует запах иргаля и… крови. — Нужна кровь! Хочу воспроизвести эти ощущения в реальности.
Глаза Никея удивлённо округлились, и он зачем-то сделал шаг назад. Неужто испугался, что я ему сейчас вены вскрою? Эта мысль вызвала нервный смешок.
— Ты представляешь, сколько крови для этого нужно? — осторожно уточнил целитель, словно сомневаясь в моей адекватности.
— Всего одна капля, — поморщившись от боли, я проколола палец и выдавила упомянутую каплю в крохотное приспособление, напоминающее морскую ракушку, заранее извлечённое из кармана. — Сможешь активировать?
Узнав так называемую аромолампу, которую часто применяли в лазарете, Блордрак расслабился, подошёл, залечил ранку на пальце, ворчливо повторил, что со мной не соскучишься и провёл над ракушкой ладонью.
— Расслабься, закрой глаза и ничего не жди. Просто постарайся в мельчайших подробностях вспомнить ощущения из своих снов. Представь, что спишь и видишь один из них, — проинструктировал он уже спокойно.
Не знаю, как именно работала эта вещица, но её эффект был гораздо более мощным и продолжительным, чем у обычной земной аромалампы. Вот и сейчас неприятный, тяжёлый запах обрушился на меня удушливой волной. Смешался с ароматом иргаля, и к горлу подкатила уже привычная тошнота, ставшая неприятным дополнением нежелающей отступать тревоги. Я с трудом смогла сосредоточиться и воспроизвести в памяти все нюансы давнего ночного кошмара, включая крики сов.