Автор
В клубной атмосфере, где громкая музыка бьет в уши, герои растворяются в напитках и страстных прикосновениях. Сознание начинает туманиться, открывая пути для неожиданных физических контактов с подругой, чей внешний лоск и непослушные кавалярские черты вызывают восхищение....
Вот и выходило забавно: я рассказываю, задаю сам же вопросы, сам на них отвечаю, а всё, что она делает в этот момент — это то злиться, то успокаивается, то открывает рот, пытаясь что-то сказать, то закрывает его, понимая, что сказать ей особо и нечего. В общем, диалог хоть вначале и строился почти так же, как и с блондинкой, но со временем вырос в нечто иное — в мой монолог и… в какую-то пантомиму от Карэн.
— Довольна? — завершив свой монолог, спросил я.
Она, ничего не ответив, отпустила наконец воротник моей рубашки, более не смотря на меня своими яркими изумрудными глазками.
— Почему ты просто не попросил помощи у нас? Ты, кажется, затронул в этом разговоре всё, что возможно, включая даже то, о чём я сама даже не думала. Но именно этот очевидный момент ты специально обошёл стороной, — подняв голову, она посмотрела на меня. — Почему? Мы ведь твоя семья…
— Потому и не хочу. Вы — моя единственная семья. Я не хочу быть всё время обузой для вас. Не хочу втягивать вас в подобное. И сам я не хочу всё время зависеть от вас.
— Ты — это ты! Разве это неочевидно?
— Я тоже так думал до недавнего времени, но оказалось всё куда сложнее…
— Это ведь из-за того, что отец рассказал тебе правду о твоём рождении?
На несколько секунд я впал в ступор.
— Так вы тоже знали…
— Он нам с братом рассказал это несколько лет назад, сказав хранить это в строгом секрете ото всех. Включая тебя самого. Иначе это могло навредить тебе.
— Понятно…
— Но и что? Что это меняет? Для меня ты всё тот же Эди, который когда-то спас мне жизнь, чуть не пожертвовав своей; всё тот же, с кем я дружу с самого детства; и всё тот же, кого я… — замялась она, отведя взгляд, слегка покраснев и укусив нижнюю губу. — В общем, ты для меня всё тот же Эди, а не какой-то там Микаэла! И для остальных в нашей семье это так же! И это же главное! Не нужно ничего менять, больше ведь об этом никто не знает!
— Я думал об этом, но…
— Что «но»?.
— Кажется, я так просто не могу…
— Но почему?..
— На это я пока что, к сожалению, ответить не могу. Мне бы и самому в этом до конца разобраться…
И вновь на несколько мгновений между нами повисла тишина.
— И что, на этом всё? На этом жизнь Эди, которого я знала, вот так вот просто взяла и закончилась?
Я промолчал.
— Я… я поняла, — удивительно тихо и робко произнесла она, снова отведя от меня взгляда.
