В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
— Он указал на меня, а вернее, на того, кто стоял за моей спиной. Раз даже правитель за него беспокоился, дело было плохо. — Люций, ты как?
— В порядке, — ответил мой спаситель. — Но нам нужно кое-что прояснить.
— Не вздумай! Ты не можешь! — заверещала правительница так, что пришлось закрыть уши руками.
Её фрейлины разбежались по углам и в страхе жались друг к другу. Ланс же и глазом не моргнул, спокойно наблюдая за происходящим.
— Хватит, — уже более спокойно и уверенно произнёс Филипп. — Я устал от этого цирка.
Внезапно стало холодно. Меня больше никто не обнимал, а за спиной будто каменная глыба выросла. Я резко обернулась и заметила, что Люция просто сшибло с ног и отбросило от меня толстенной стеной породы, взявшейся из ниоткуда.
И да, принц был ранен. Получил удар в спину клинком, которым явно метили в меня. Оружие пробило его броню, вошло сзади под лопатку и вышло из груди так, что самому его было не вынуть.
Пока он пытался подняться на ноги, Филипп снова оказался рядом и щёлкнул пальцами. Опять этот звук. И почему все используют именно этот способ высвобождения магии?
Вокруг нас тут же образовалось замкнутое пространство. Каменный короб без верха.
— Не делила, значит, постель? — Супруга трясло. Он был не в себе и смотрел на меня безумными глазами. — Давай-ка это исправим. Прямо сейчас!
Филипп попытался задрать юбку моего платья, но тут же получил очередной удар силой… Грея.
Я ничего не почувствовала. Воздействие было не физическим. Боль ощущал только он один. Причём самую настоящую. Это лишь напомнило мне о паре камешков берита, которые я спрятала во внутреннем кармане платья, так как они больно надавили мне под рёбра.
— Что за? — Диал схватился за голову и пытался вернуть себе способность соображать.
— Филипп! Приказываю тебе прекратить произвол! — прозвучал голос правителя где-то за стеной, но принца это не остановило.
Он снова стал надвигаться на меня. Что творилось снаружи, я не имела представления, но, судя по грохоту, там тоже было жарко.
