В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
Один за другим в моего родителя летели всё более опасные каменные «снаряды». Хорошо, что опыта у отца было куда больше и он даже глазом не повёл. В какой-то момент меня сшибло с ног мощной воздушной волной, и я, неплохо приложившись головой об стену, потерял сознание.
Придя в себя, осознал, что не понимаю, где нахожусь, хотя пробыл в отключке всего несколько минут, но вид развороченного кабинета правителя освежил в памяти недавние события.
— Прости, отец. — Я поднялся и нехотя извинился.
Раньше сила никогда не выходила из-под контроля.
— Заслужишь прощение, если достойно встретишь гостей. Они уже у ворот замка. — Правитель раскладывал перед собой карты наших земель.
Не иначе сразу решил перейти к делу. Меня это злило всë больше. Над картами мы с отцом никогда не работали. Он утверждал, что в этом нет смысла.
Но очевидно, просто не считал, что мне это по силам.
— Встречу, — глухо пообещал я. — Комнаты для них уже приготовлены?
— Это мелочи, о которых позаботятся другие.
«Ненавижу! Я. Его. Не-на-ви-жу!» — думал я про себя, пока шагал в направлении главных ворот. Что бы я ни делал, отцу всегда было мало. Не так, не то. Зато он всегда находил, кого можно поставить мне в пример. И вот я шёл встречать того, кто, по мнению самого уважаемого мною диала, превосходил меня во всём.
Меня трясло оттого, что нужно было унижаться перед более слабым, и оттого, что моя сила вела себя странно. Стоило прийти в себя после того позорного обморока, как всё покатилось в тартарары. И чем дальше, тем хуже.
Пока думал об этом, не заметил, как оказался прямо перед воротами замка, которые как раз открывали перед «гостями». Набрался решимости и принял вид хозяина положения.
Да и вообще. Раз отца здесь не было, я решил принять гостей так, чтобы они здесь не задержались и немедленно почувствовали свою никчемность.
Заложил обе руки за спину, расправил плечи и вскинул подбородок.
«Чем надменнее и холоднее мой вид, тем яснее будет этим жалким дикейцам, что это место слишком хорошо для них».
Наконец, услышал приближающийся цокот копыт.
