В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
Меня, десятую дочь правителя Лиссии, ненужную супругу принца Ипервории и разочарованную в этой жизни несчастную девушку. Конечно, я, кто же ещё?
— Хочешь…
— Да! — Я не дала ему завершить вопрос, потому что поняла, что именно может удержать меня от совершения роковой ошибки."
"Мне нужна была надежда, смысл жить дальше, и Боги послали мне его. Я просила их о помощи Ипервории, и они ответили на мою молитву. Люций — тот, кто спасёт эту страну от краха, а меня от отчаяния.
— Хочу! — сказала я, понимая, что не желаю умирать.
Я хочу жить и узнать, каково это, когда любишь не только ты, но и тебя. Когда с тобой рядом кто-то достойный, а не презирающий тебя мужлан…
И пусть лишь на одну ночь. Неважно. Сейчас мне нужно именно это. И я решилась. Подалась вперёд и буквально запрыгнула на диала. Он поймал, но не спешил что-либо предпринимать. Обхватив его лицо руками, я осторожно прикоснулась к его губам своими. Сразу после этого у меня словно помутилось в голове. Как тогда со взваром. Задумалась, не им ли угостили принца, но эта мысль тут же улетучилась.
Прижалась к высшему всем телом в попытке не только согреться, но и стать ближе. Люций, оцепеневший поначалу от такого напора, наконец пришёл в себя и ответил на поцелуй. Горячо, но нежно. Провёл языком по моим губам, словно пробуя их на вкус, и улыбнулся.
— Солёная грёза. Я точно брежу. — Он всмотрелся в моё лицо и прижал к себе теснее, уткнувшись носом в мою шею. — А пахнешь точь-в-точь, как она…
У меня же по телу пробежали мурашки, в его объятьях стало жарко, хоть мы и стояли до сих пор в воде.
Стоило диалу поднять на меня слегка затуманенный взгляд, как я заметила, что сила его нестабильна. Она то вспыхивала ярким огоньком в глазах, то пропадала почти насовсем.
Забыв о стыде, впилась в его губы самым страстным поцелуем, на который только была способна. Застонала, осознав, что ответ оказался не менее порывистым. Нас обоих трясло в какой-то непонятной горячке, мы будто пили друг друга и не могли утолить свою жажду.
