В зале священников и придворных царила напряженная тишина, в то время как я стояла на алтаре. Мое волнение сменилось тревогой, когда я поняла, что моего избранника не будет на церемонии — он болен и не сможет принять наследие своего королевства. Это оказалась последней каплей для меня: мне предстоит сама стать новой императрицей, независимо от семейного горя....
На шее точно осталась парочка, да и на запястьях, которые мужчина слишком сильно сжал, удерживая мои руки над головой. Казалось, супруг изо всех сил старается не сорваться и не приступить к главному раньше времени, но получалось у него плохо. Я даже успела подумать, что мне всё же придётся исполнить сегодня супружеский долг, как он неожиданно отстранился, пару раз помотал головой, будто прогоняя наваждение, и в следующую секунду просто упал на постель рядом со мной.
Лейла предупредила, что так и будет. А также, что продлится это всего ничего, поэтому нужно спешить.
— Надо же! Обычно господин так долго не тянет. Думала, вы тут уже вовсю кувыркаетесь. А из тебя бы вышла неплохая наложница, — скривилась она, посмотрев на меня с презрением.
Ещё бы, растрёпанная, в синяках, кутающаяся в остатки шелковой кофточки, я сейчас не производила впечатления благородной принцессы.
— Иди уже! Если он очнётся, нам обеим не поздоровится.
Брюнетка поджала губы, но послушалась, а я спряталась в небольшой комнатке для слуг, которая примыкала к покоям, чтобы, когда дело будет сделано, снова поменяться с наложницей.
И всё бы хорошо, однако напитка я проглотила слишком много. Услышав стоны Лейлы, еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть самой. Хотелось бросить всё и выйти из укрытия. Но антидот тоже сделал своё дело, поэтому ясность ума я всё же сохранила.
— Где же ты, Люций? — прошептала я и почувствовала, как мурашки пробежали по всему телу, стоило мне назвать его имя.
И я инстинктивно провела пальцами по шее и плечам. Там, где особенно тонкая кожа ещë отчетливо помнила горячие и полные страсти поцелуи дикейского принца.
«Дурочка ты, Дафна! — корила я себя, на чём свет стоит. — Влюбилась в того, кто с самого первого дня был твоим, да только опоздала.
— Да уж… не быть. Но как же мне сейчас хочется, — закусила я губу и прошептала, будто безумная. — Не мужа, а его.
Ответила своему внутреннему голосу, обняла свои колени и твёрдо решила, что больше не буду себя жалеть и не пророню ни слезинки.
Через несколько часов дверь моего укрытия распахнулась. Нужно было вернуться в постель, пока Филипп мирно спал, ни о чём не подозревая.
