Автор
Холостяк Никита Морозов неожиданно становится опекуном двух мальчиков перед Новым годом. Не имея опыта с детьми, он должен подарить им настоящее чудо. Сможет ли суровый мужчина растопить ледяное сердце и обрести семью в самый волшебный праздник года?
Взмахиваю влажными от слез ресницами, хочу задать миллион вопросов гостю, но отвлекаюсь на паспорт, что вдруг оказывается в моих руках.
- Изучай, - небрежно приказывает мужчина, к которому я никак не могу привыкнуть. И тем более воспринимать его как родного. – Твои документы где? Надо забрать. Остальное все новое тебе куплю.
Указываю рукой в направлении спальни, а сама взглядом впиваюсь в обложку с гербом. Листаю страницы, заранее предчувствуя разочарование. И оно ставит точку в наших с Ником толком не развившихся отношениях.
«Никита Солнцев», - значится под фотографией чужака. Моего настоящего мужа.
Семейное положение: «Женат на Ярославе Солнцевой».
Чувствую, как ко мне прижимаются Коля и Митя, будто успокоить хотят.
- Почему вы не сказали, кто такой Папа Мороз… - шепчу сипло и осекаюсь, осматриваясь опасливо, чтобы нас не подслушали. Не хочу, чтобы муж заподозрил, что нас с Ником связывает что-то.
Боже, как стыдно...
- Так понятно же было, - пожимает плечами старший.
- Он нам нг'авился, - шумно втягивает носом воздух младший.
«Мне тоже», - мелькает в сознании, но я убиваю эту мысль, срезая на корню. Лицемер и предатель, а не Папа Мороз!
- Тезка, значит, - доносится нервный хохот из комнаты, и ноги несут меня на звук. – Никита Сергеевич Морозов.
Папа Мороз… Теперь ясно, откуда прозвище. Наверняка мальчики по фамилии дали. И доверились ему, потому что провели параллель с Дедом Морозом. Они ведь так искренне верят в чудеса. Как и я когда-то...
- Пробей, кто такой, - мой муж дает распоряжение охраннику.
Повернувшись, он демонстрирует мне паспорт Никиты. Пролистывает быстро, но основное я подмечаю. Окончательно убеждаюсь, что Морозов мне никто.
– Не зря же он все это провернул. Что-то ему нужно было от меня. Вот и действовал через жену и детей. По слабому месту решил ударить, - подмигивает мне Солнцев. – Но теперь тебя больше никто не обидит, родная. Я обещаю.
Невольно покрываюсь мурашками. Не хочу ему верить, но факты сильнее. Мне вообще сложно мыслить здраво, когда моя память залегла в зимнюю спячку.
- Мама Яра, что дальше? – оказываются рядом Митя и Коля. – С папой едем?
Встречаюсь взглядом с бесцветными омутами. Пытаюсь вспомнить мужа – и эпизоды прошлого хаотично заполняют мою голову. Я пока не могу разобраться в них, но с Ником даже такого не было. Потому что воспроизводить нечего. НАС никогда не существовало.
- Да. Пора домой, мальчики, - убедительно говорю им.
- Как скажешь, - плетутся, опустив плечи.
