– Тебе удалось поговорить с этой особой? – Боуэн выложил на стол пятидолларовую банкноту и две купюры по доллару.
Демарко сгреб их со стола, сложил и опустил в карман.
– Я нашел ее. Но ничего такого не узнал. Она еще совсем ребенок. Вполне себе приличный ребенок.
Боуэн развернул рулет – длинную трубку из запеченного теста для пиццы, нашпигованную шпинатом, грибами и клейким сыром моцарелла:
– Ты уверен, что не хочешь попробовать?
– Нет, я не голоден. Я уже облизал его несколько раз, пока ехал.
Боуэн ухмыльнулся, поднес рулет ко рту и откусил краешек.
– Она не спала с подозреваемым?
– Говорит, что нет. И я склонен ей верить.
– Почему?
– Мы можем поговорить об этом, когда из твоего рта не будет свисать сыр и шпинат?
– Я хочу, чтобы ты знал: меня кое-что беспокоит.
– Крем от геморроя продается без рецепта во всех аптеках. Отлично помогает.
– Ты был знаком с этим парнем. Может, это как-то влияет на твои суждения… Хотя, может, и нет.
– А ты, может, и не заработаешь себе геморрой, если не будешь целыми днями сидеть ровно на заднице.
Бойэн махнул рукой на дверь:
– Ступай к себе. Я лучше побуду один на один с этой прелестью. Райское наслаждение!
Оказавшись в своем кабинете, Демарко уселся за стол и глянул на заставку на экране монитора – черный фон со звездами, движущимися ему навстречу, как будто он мчался в открытом космосе. У сержанта такая картинка больше ассоциировалась с метелью в ночи: уж больно эти звезды напоминали снежные хлопья, приносимые с озера Эри арктическим ветром.
«Почему я так взвинчен?» – подумал Демарко. С той минуты, как он покинул Албион, его нервы были напряжены до предела. В глубине его сознания засело что-то тревожное, растерянное. Как будто он что-то забыл… что-то важное, то, что ему следовало знать и помнить. Но что именно, он никак не мог понять.
Демарко достал свой блокнот, открыл его на чистой странице и положил горизонтально. Наверху страницы он написал три имени, на равном расстоянии друг от друга: Дэнни, Бонни, Хьюстон.
Под именем Дэнни сержант подписал: «она же Аннабел». А еще ниже: «Я ей верю».
Под именем Бонни он написал: «Я ей не доверяю».
А под именем Хьюстон у Демарко выстроился целый столбик вопросов: что он делал в Шейдитауне на рассвете? Почему пропустил один визит в «Уисперс»? Что за дела его выманили из города? Бонни ни словом не обмолвилась о том пропущенном вечере."
"Но Бонни сообщила ему имя Дэнни. Она могла дать ему имена двух любых танцовщиц. Но вместо этого выдала ту, что действительно общалась с Хьюстоном. Почему Бонни так поступила? Она ведь могла защитить Дэнни, назвать другое имя. Что это было – завуалированная взятка или отвлечение внимания?
Демарко вперился в листок блокнота.