Автор
В мире нереалистичной точности и таинственности, где каждая ложка дает новую загадку, Два дня захватывает читателя с первой страницы. Столь реалистичный мир дополняется мрачной атмосферой, создаваемой скрытыми опасностями и тайными связями, что читатель не может удержаться от стремления узнать больше о загадочных персонажах....
Ведь всякий, кто когда-либо работал над книгой, знает: эта работа может быть такой же изнурительной и изматывающей, как собирание на карачках колорадских жуков с картофельного поля акров в десять в решимости утопить их в оцинкованном ведре с мыльным раствором. Но эта работа может быть такой же необыкновенной и одухотворяющей, как «Реквием» или сбор жуков, когда вы на это настроены.
Осознание того, что и другие люди вовлечены в такой же, зачастую недооцениваемый труд и получают от него такое же извращенное удовольствие, как я, подстегивает меня сочинять и писать, особенно если эти люди трудятся на моем картофельном поле.
Лет тридцать назад я бы написал (и я писал) пространную благодарственную статью, с упоминанием в ней каждого моего соратника и с душком свидетельства о расторжении брака.
И на этот раз я…
И я использую слово «соратники», потому что оно очень точно выражает то, что делают все эти люди: они содействуют, соучаствуют, помогают и поддерживают, зачастую охотно и с радостью.
Мой самый большой и горячий воздушный поцелуй – моему главному и, возможно, самому изнуренному соратнику, моему литературному агенту, бесподобной Сэнди Ли.
