Вырвавшись наконец из ее тисков, он перекатился к противоположной стене. И прилег там, тяжело дыша и обреченно моргая. Глаза разъедала жуткая резь и жжение, в горле скребло и саднило, холод выстудил тело до самых костей.
Постепенно память о прошедшей ночи вернулась; осколки и фрагменты сложились в одну картину. Он находился в новом особняке президента университета. Было утро – может быть, шесть часов утра, может, половина седьмого. Вскоре должны были появиться рабочие-строители. Движение на улицах оживилось. Слишком много глаз…"
"Хьюстон поспешно собрался, уложил продукты в пакеты и спустился вниз. Из здания он выбрался через задний вход. Мир вокруг утопал в серости. Но Хьюстон знал и не боялся этих туманов; он пробирался сквозь них почти всю свою жизнь. Еще час – и туман рассеется. Ему нужно вернуться в лес. И распланировать дальнейшие действия. «Сегодня среда, – сказал он себе. – Завтра вечером я смогу увидеть Аннабел».
Хьюстон надвинул бейсболку на лоб. Проверил карман рабочей рубахи из шамбре, убедился, что зеркальные солнцезащитные очки все еще лежат в нем. Затем нащупал свой бумажник. Вышел на улицу и зашагал неуклюже, но быстро вниз по пологому склону длинного заднего двора. А вскоре его тень побежала трусцой сквозь туман. «Мне надо уже начинать пробираться к Аннабел, – подумал Хьюстон. – Путь к ней не близок. Мне нужно будет пройти не одну милю. Много миль… до того, как меня снова подкосит сон».
Глава 23
За прошедшие четыре минуты Демарко постучал в дверь кабинета профессора Конеску в Кэмпбелл-Холле уже во второй раз.
В первый раз, тремя минутами ранее, не дождавшись ответа на свой стук, сержант прошелся до канцелярии факультета и поинтересовался у секретарши, когда больше шансов застать профессора на месте.
– В любое время с восьми утра до шести вечера, – ответила та. – Иногда, насколько я знаю, он задерживается даже дольше. Я ухожу в шесть, а он все еще в кабинете.
– А в какие дни?
– Да всю рабочую неделю. Я здесь бываю все пять дней, и он тоже. Профессор ведет занятия по понедельникам, средам и пятницам в десять, одиннадцать, два и три часа. А все остальное время проводит в своем кабинете. А по вторникам и четвергам он только там и сидит.
Демарко посмотрел на наручные часы: 01:17.
– Я постучался, но он не ответил.
– О, он точно там, – сказала секретарша. – Уж вы мне поверьте. Он всегда «на своем посту».
Поверив секретарше, Демарко вернулся к кабинету Конеску и постучал еще раз. А потом начал отбивать по двери по три коротких стука через пятнадцать секунд – каждый раз громче, чем до этого. И наконец из кабинета послышался ворчливый голос: «Кто там?»
– Сержант полицейского управления по округу Мерсер штата Пенсильвания Райан Демарко.
За дверью опять все стихло.