В книге "Два капитана" читатель окунется в мир необычных судов и загадочных приключений. Написанная с ярким ореолом фантазии, эта история обламывает предположения и заставляет задуматься о настоящем и мифическом мире. Автор создает атмосферу впечатляющей небывалой глубины и динамики, приправленную интригой и сюрпризами на каждом странице....
Урка при этом упрямо старался оказаться сбоку, на границе поля зрения Сергея.
– Ты! – Жест левой руки снова был по-интернациональному понятен. – Сюда! И нож давай!
Пришлось хитрецу предстать пред светлые очи Кононова и полностью разоружиться.
– Стоп, стоп! – произнес патрон, успокаивающе выставив вперед руки. – Грек?"
"– Чего?
– Грек? – повторил главарь.
– Тудыть твою растудыть! – ругнулся Серега. – Что ли, вы все тут больные, раз вам везде греки мерещатся? Не грек я никакой, слышишь? Или с ушами проблема? В таком случае вам доктор нужен! Доктор! Понимаешь?
– Доктор?
Патрон удивленно переглянулся с уркой, тот непонимающе пожал плечами.
– Русский? – поинтересовался урка на ломаном русском языке и, дождавшись утвердительного кивка, радостно добавил: – Грек?
– Да у вас тут на греках все помешаны, что ли? Других национальностей не знаете? – начал выходить из себя Конан. – Грек да грек! К доктору сходите, раз греки вам везде мерещатся! Шнель! К доктору!
Он не знал, поняли ли албанцы немецкое «шнель», но сейчас это никого не интересовало.
Как только за рэкетирами закрылась входная дверь, Абрикосов с шумом выдохнул.
– Пять баллов, Серый! Просто пять баллов!
– Чего? – оторопело поинтересовался Сергей, все еще провожая взглядами удаляющуюся по тротуару компанию.
– Круто ты их, говорю! – повторил Абрикосов. – Благодарствую!
– Да не за что! Долю свою требовали ребятки?
– А как же, – горько усмехнулся Абрикосов, – защиту Великой Шкиперии предлагали взамен.
– Что еще за Шкиперия? – оторопело переспросил Конан.
– У албанцев это что-то типа самоназвания. Вроде нашей России-матушки.
Серега живо представил, как сообщит эту занимательную информацию Ивану и схлопочет от него очередной подзатыльник за «умничанье», и непроизвольно улыбнулся. Привык он к непоседливому товарищу, изучил его вдоль и поперек за годы знакомства, частенько уже наперед его реакцию предугадать может.
– А что полиция? Обращался?
– Полиция, – грустно усмехнулся Александр. – Здесь самый большой в Новом мире транзитный центр. Движняк такой, что полиции только на разбор дел да на патрулирование хватает. Если бы тут стрельба началась, патруль бы быстро приехал, да только я к тому времени уже мог бы быть не очень живой. Так что на полицию надейся, а сам не плошай.
