В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
С утра на него щедро наложили краски…
Блин, да где тут остановка?
Может, зайти в какое-нибудь кафе и отсидеться? Да ну, с меня потоками льется вода. Выгонят, даже не обслужив.
Алкоголь начинает стремительно испаряться из моей крови, стоит только ветерку подуть на мокрую кожу. Я покрываюсь мурашками. Вроде бы лето, но какого черта дождь не теплый?
Водители, проезжающие мимо по шоссе, немного недоуменно провожают меня взглядами. Кто-то даже сигналит. Но подвезти не предлагают. Ну да, кому охота мочить машину ради пары минут рыцарства…"
"Да и куда теперь меня подвозить? Еще раз увидеть это наглое и самодовольное лицо Марка, приехав к нему домой за вещами? Самые важные документы у меня в сумочке.
Я издаю смешок. Все-таки, может, десять предыдущих секретарей не просто так уволились? Мудак!
Все они... одинаковые, эти мажоры.
Внезапно меня хватают сзади за шкирку.
Мой визг, кажется, слышит весь район. Я подпрыгиваю, рвусь вперед, и…
— Птичка, ты долбанутая?
О Боже!
Меня разворачивают.
— Иди нафиг, — отвечаю я. И обхожу Мирослава, направляясь дальше.
— Птичка! Ты расстроилась из-за того, что Марк приперся?
Он хватает меня за руку, пытаясь остановить. Я со злостью выдираю ее.
— Отвали! Я не хочу иметь никаких дел с вами двумя! И… — я яростно дергаю сумку вперед и начинаю в ней рыться.
Зеленые и розовые бумажки разлетаются во все стороны. Мирослав стоит, исмотрит на меня так, будто я в полном неадеквате.
— Пока, — мрачно говорю я, и разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Стоять! — рявкает Мирослав. А потом резко разворачивает меня к себе. Снова. Я, не сдержавшись, поднимаю руку и залепляю ему по щам.
— Я же сказала! Отпусти!
Мне вообще не стыдно. Никогда не раздавала пощечины, но сейчас меня просто до жуткой обиды выбесили. А так хоть отлегло на душе. Я вижу, как на щеке Мирослава розовеют следы от моих пальцев.
