В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Я поднимаюсь, чтобы сходить на кухню и выпить водички, как мир внезапно переворачивается, и я чувствую, как лечу на пол.
— Блин, Анна! — Марк успевает меня чудом схватить за плечи и вздернуть наверх, — тебе плохо?
— Невероятно, — бормочу я, утыкаясь ему в грудь. Голова кружится ужасно, и ноги не держат.
— Ну-ка, сядь, — он возвращает меня место и пихает в руки что-то шуршащее, — блевать туда.
Я разлепляю глаза. В моих руках прозрачный файлик. Миленько.
Начальник начинает с кем-то говорить по телефону.
— Ты там только не умирай, окей? — Марк возвращается ко мне и хлопает рукой по плечу, — Анна?
— Ага…
— Подожди немного. Я вызвал Скорую.
— Угу…
—’Слушай, ты б сказала хоть, что плохо себя чувствуешь…
— С утра было норм, — выдавливаю я. Ведь и правда было более-менее нормально. С чего меня так вшатало?"
"Кажется, он что-то говорит еще что то, но меня снова вырубает. Я чувствую себя кусочком разваренного мяса, плавающем в кипящем бульоне.
И на моменте, когда тонометр сжимается на моей руке, я возвращаюсь к жизни.
— Восемьдесят на пятьдесят!
— Охренеть!
— А где скорая?
— Так, вернулись все на свои рабочие места!
— Эй! Да что вы толкаетесь?
— Отошел! — слышу я знакомый голос, и мне даже становится легче.
— Да что вы себе позволяете…
Парень склоняется надо мной и к моей щеке прикасается ладонь. Она кажется такой горячей, что хочется прильнуть к ней, и вообще, вцепиться в Мирослава, как ленивец в ветку и вот так висеть.
— Птичка? Ты как?
— Хреново, — вырывается у меня стон.
— Идти не можешь, да?
— Голова кружится и тошнит…
— Рановато еще для тошноты, — задумчиво выдает Мирослав, а я замечаю, как у Марка взмывают вверх брови.
— У нее просто голова болела! — слышу я ядовитый голос Ярославны из толпы, и девушка, растолкав всех, выползает к столу, бросив быстрый взгляд на Мирослава, — обычная мигрень, вот и все. У всех бывает.
