В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Она точно сумасшедшая!
— Не прикидывайся! Сколько Кристоф тебе обещал?! — наседает она, — код от карточек — три шестерки, девять! На одной сто штук, на второй — двести! Прямо сейчас иди и снимай!
Я, наконец, распахиваю дверь и хватаю Танюху за рукав. Она выдирает руку, пытаясь успокоить девицу и нервно отмахивается, а я, не удержавшись, выпадаю из машины… прямо в чьи-то руки.
— Птичка учится летать? — раздается ехидный голос, а я пищу:
— Спасите!
Рядом появляется Марк. Он, приподняв брови, заглядывает в машину.
— Юля!
— Идиот! — раздается оттуда вопль, — ты знаешь, что это подстилка Кристофа! Нафига ты ее с собой таскаешь?!
— Юля! Замолчи и успокойся! Это просто секретарь с улицы!
— Как и все предыдущие?! Ты идиот!
Марк обходит машину, открывает дверь и вытаскивает наружу беснующуюся девицу.
— Пошли-ка, поболтаем, — сквозь зубы произносит он и ведет ее куда-то вглубь двора, в темноту. Я в шоке наблюдаю за этой картиной. Да лучше б мы дома остались!
— Успокойся, птичка, тебе прилетело случайно, — руки Мирослава внезапно ложатся на плечи и начинают разминать их, — все, расслабься.
— Отстань, — дрожащим голосом произношу я, — не до твоих шуток.
Я вижу, как Марк достает зажигалку из кармана и прикуривает сигарету. Потом подкуривает девице, и они стоят, о чем-то разговаривая, а в темноте периодически вспыхивают тлеющие огоньки от сигарет. Фу! Не думала, что мой начальник еще и курит. Отвратительная привычка.
— Успокойся, говорю. Просто Юля считает тебя одной из девиц, которых Кристоф подсылал к Марку, чтобы разрушить его карьеру.
— Зачем ты мне это говоришь? Меня это не касается!
— Еще как касается, птичка, — Мирослав внезапно разворачивает меня к себе и смотрит в лицо, понижая голос, — Марк уверен, что ты просто человек с улицы. И ему не нужно, чтобы ты в ужасе увольнялась, или попала под очарование этого придурка, и начала сливать ему информацию. Больше будешь знать — менее крепко спать, но зато, если ты хорошая птичка, задержишься на этой работе.
— Я уже не хочу нигде задерживаться… — тихо произношу я, — можно я уволюсь и выплачу как-нибудь долг за его машину?
Мирослав прищуривается.
— Нельзя.
— Это был риторический вопрос…
— Все равно нельзя.
— Я уволюсь…
— Тогда я тебя найду и сожру вместе с перышками, — парень криво усмехается.
— Это угроза? — мрачно произношу я, — я пойду в полицию.
Он склоняет голову, приподняв брови. Взгляд становится каким-то жестким.
— Напугала ежа голой задницей.
