В душном транспорте я сидела, ожидая собеседования, когда таксист вдруг объявил о форс-мажоре — нужно было помочь жене, у которой начались роды. Вопросы и неясности заполнили меня, пока я не поняла, что оказана в центре непредвиденных событий, где каждый день становится ключом к сокровищу - Я....
Ну и жрачка у них ниче так.
Кажется, алкоголь на голодный желудок — это была не самая лучшая идея. Я уже чувствую, как меня начинает мягко окутывать легкость. Приятная, не безумная, как это бывает, когда перепьешь, а такая, когда тебе становится просто уютно, будто ты в своей тарелке.
Поэтому я срочно заказываю что-нибудь перекусить.
И пока мы поедаем какие-то хрустящие шарики с расплавленным сыром внутри, обсуждая алкоголь, тот караоке-бар неподалеку, и ситуацию с Кристофом, я думаю.
— Три часа пялились на картины? — усмехается Мирослав, выслушав мою историю.
— Угу. Ненавижу все эти выставки.
— Лучше где-нибудь выпить, да?
— Ага. Намекаешь, что я ограниченная?
— Да боже, — Мирослав издает короткий смешок, — нет, птичка.
— Звучит правдиво, — улыбаюсь я.
Улыбка, впрочем, сама то и дело появляется на моем лице. Хорошая вещь — текила. И пока я пялюсь на Мирослава, отмечая, что не могу убрать эту дурацкое выражение, на его лице тоже расплывается ухмылка. А потом плечи начинают подрагивать в тихом смехе.
— Птичка, зря я тебя напоил.
— Почему? — фыркаю я.
— Потому что ты снова почти в неадеквате.
— Неправда, я…
Я хочу было сказать, что мне просто хорошо, как вдруг за нашими спинами раздается голос.
— Тошнит ее, значит, да, Мирослав?
Я вижу, как лицо парня меняется. Он обреченно закатывает глаза, и до меня доносится протяжный вздох. А потом я поворачиваюсь и встречаюсь с насмешливым взглядом своего начальника.
