Закрыв глаза, он с удовольствием посасывал молоко, периодически приоткрывая один глаз и проверяя – точно ли, что ещё много осталось? Пелёнки были тонкими и тёплыми, еда – вкусной, запах матери – успокаивающим. Какая разница, что будет потом, если сейчас уже всё хорошо?!
10
Прошло почти два года.
Многое изменилось за это время в славной Англитании. Без конца вспыхивали грязные скандалы, то в одном краю страны, то в другом. Сплетни лесным пожаром носились из конца в конец благословенных земель:
— … в земелях Глокстеров, представляете? И так и нашли его в постели с двумя служанками. Не святой отец, а развратник!
— Это что, миледи! В прошлом месяце, вон, из замка Аронган святой отец отличился – пытался старшего сына барона в прелести мужской любви посвятить… Просто отвратительно, как их земля носит, таких?! И ладно бы, к сыну серва приставал, а то ведь – к наследнику замка! Сказывают, барон его лично кастрировал…
— …и тут, лорды, граф приказал проверить, а куда это его подарки подевались. И что вы думаете? Святой отец лично отнёс их в лавку менялы! Чаша золотая для причастия, потир священный – в лавке менялы! Конечно, все мы люди, но священник, торгующий церковной утварью – это, признаться, просто конец света! А ведь Кромберленды, вы же все знаете, всегда поддерживали Святой Престол! И вдруг такая грязь на имени Святой Матери-церкви, и где?! В их главном храме!
—… и допился до того, мой друг, что голый скакал на улице и видел чертей в церкви! Вы же понимаете, что такого граф Вирджский ему спустить не мог!
— …а она прямо обвинила его в клятвопреступничестве! И оказалось, что, когда договор они заключали, у неё за ширмой сидели два достойных уважения свидетеля! И они все подтвердили! Конечно, его сослали в монастырь, но думается мне, мало за такое монастырской тишины и покаяния…
Каждые несколько недель то на севере, то на юге страны вылезала на свет какая-то грязная история с участием святых отцов. Эдуард Красавчик уже дважды писал папе Клементину, призывая его очистить ряды священнослужителей от мерзости и скверны. Но последний случай, который произошёл прямо во дворце, всколыхнул всю страну.
Служитель кардинала Скорцио, некий Джиованно, попался на краже документов из королевского архива.
Разумеется, его величество не стал церемониться, и означенного Джиованно допросили королевские палачи. И, хоть кардинал и Скорцио отрицал, что давал такое поручение своему служке, слушать его уже никто не стал. Кардинал был с позором выслан из страны, а король собирал палату пэров на два месяца раньше обычного.
Многие пэры понимали, что Эдуард V призывает их для принятия решения о дальнейшей судьбе королевских войск.